Затем она продолжила свой образный спич, красочно описав, как борец будет отрывать каждому кобелю самые дорогой для него орган.
Она пригрозила также главарю, что её родич «засунет тому кол в заднее место», если он немедленно не уберется сам и не отзовет всю свору, препятствующую «нормальным людям» удалиться туда, куда они сами захотят.
Прозвучавшая угроза неожиданно дала результат, так как жестокий нрав упомянутого Ниной борца был хорошо известен, а многие местные босяки испытали его на себе, хотя я не был уверен, что призыв смелой девчонки дойдет до потерявшего разум предводителя
К моему удивлению, выступление Нины сделало свое дело, заставив выпившую компанию некоторое время пребывать в растерянности.
Мы, быстрым ходом, двинулись в ту сторону, где расположились другие группы спортсменов и, преодолев восемнадцать километров по берегу моря в кромешной темноте, через три часа оказались на месте.
Как же ребята удивились, когда увидели, что за ночь их полку прибыло!
Они, услышав от девчонок рассказ о художествах их партнеров по походу, изъявили желание пробежаться к ним в гости и избить, чего я никак не мог допустить и, чтобы избежать скандала, позволил девчонкам пофлиртовать с заинтересовавшими их ребятами, не подвергшимися испытаниям зеленым змием.
Нина не отходила от меня, выказывая свое расположение, а Лена, как щенок, прижалась к Асхату, причем в ее глазах затаился ужас от пережитого стресса.
Мне же было не до ухаживаний, так как я решал, как выйти из двусмысленного положения, чтобы не подставить перепившую компанию, так как кара за поведение наших товарищей могла оказаться радикальной, вплоть до исключения из института.
Подумав немного, я убедил ребят и девчонок сохранять молчание о происшествии, красочно нарисовав картину расплаты, которая ждет дураков.
Вечером мы вернулись в лагерь, а наши партнеры, приходящие в себя после очередного сабантуя, явились туда на следующее утро.
Мы с Асхатом, согласно выработанному нами плану, с утра отправились на пляж, а абориген, возглавляющий волейболистов, предположив, что мы уже успели заложить его и компанию, поспешил к директору лагеря и, будучи по своей природе последним ничтожеством, наплел о нас всякую ерунду.
Тот, не разобравшись, срочно созвал актив лагеря.
Не выслушав нас, под предлогом того, что мы с Асхатом отсутствовали на территории лагеря, «высокое собрание» решило обратиться в ректорат института с требованием исключить нас из учебного заведения.
Мотивировка была такая: «За грубое нарушение правил поведения в лагере, заключающееся в самовольном возвращении из похода, что могло привести к трагическим последствиям».
Узнав о неожиданном решении актива, поддержанным трусливым глупцом - директором лагеря, мы зашли в его палатку и подробно изложили ему существо вопроса.
Затем я, взбешенный его недостойным поступком, предупредил, что сегодня, когда приедет на открытие лагеря представителей властей, я попрошусь к нему на прием и красочно опишу, что могло случиться из-за его тупости.
Он побледнел от страха за свою шкуру, начал просить прощения за опрометчивое решение вопроса и предложил вернуть нам с Асхатом студенческие билеты, которые мы сдали ему перед отъездом в лагерь.
Мы предложили ему иной выход из создавшегося положения, который устроил обе стороны.
В результате, он объявил на общей линейке, что снимает с нас все обвинения, но не может оставить в лагере из-за разгоревшегося конфликта между некоторыми членами коллектива.
В качестве поощрения за наше молчание он обязался отпустить нас из лагеря досрочно, не предавая наш отъезд огласке в институте.
Все так и произошло, как мы договорились, и я уже через сутки находился в любимом Киеве, хотя до поездки в Евпаторию оставалось еще две недели.
Позже я узнал, что все девчонки, не зная о нашей с директором лагеря договоренности, потребовали отправить их домой в знак солидарности с нами.
Тот, во избежание скандала, так и сделал, но скрыл, что четырнадцать человек уехало из лагеря досрочно, и не вернул деньги за аннулированные им путевки в бухгалтерию института, за что и был изгнан с должности заведующего кафедрой и, в дальнейшем, работал простым преподавателем.
Интересно, что после описанных событий Асхат начал встречаться с Леной.
Перед окончанием института он женился на ней и остался в Приморске, променяв на него любимый Нальчик.
Я, изредка, встречал Нину, которая превратилась в видную девушку, Но мы лишь улыбались друг другу и расходились по своим делам...