Глава 13 Эльвира – любовь моя!
Я рад, что, наконец, с тобой мы вместе, рядом:
Меня ты сразу соблазнила нежным взглядом!
Часами в пене волн резвимся вновь беспечно,
А время, как не жаль, проходит быстротечно…
Мой Бог, так отодвинь нам расставанья время,
Влюбленных пожалей, сними с сердец их бремя!
Злой рок неумолим! Прошел миг поцелуя.
Прости, не забывай, не плачь, по мне, тоскуя.. !
Итак, наступил день, когда всем семейством мы отправились в Евпаторию на поезде.
Заранее забронированные апартаменты оказались вполне комфортабельными, а располагающийся рядом с нашим жилищем парк полностью отвечал своему назначению. В нем было установлено множество аттракционов, работала летняя эстрада, на которой регулярно выступали приехавшие на заработки известные артисты, постоянно играла музыка, под которую отплясывали гости Крыма из разных уголков необъятной страны, и, естественно, местная публика.
Можно сказать, что все атрибуты «совка» тех времен имелись в наличии.
Город мало изменился со времени моего последнего посещения, запомнившегося успешно проведенной мамой стратегической операцией по моему запоздалому совращению.
Я помнил, как часто посещал городской стадион, где играла понравившаяся мне футбольная команда, куда я снова планировал отправиться в ближайшее время.
Но вначале мы, отправились на пляж, который, не смотря на его солидную загрузку отдыхающими, оказался очень чистым, как и голубая, слегка прохладная вода, в которой пока еще отсутствовали медузы.
Мы единогласно освободили маму от домашних забот связанных с приготовлением завтраков и ужинов и с удовольствием пользовались услугами общепита, поскольку, при наличии финансов, которые никогда «не пели у отца романсов», никаких проблем с разнообразным и качественным питанием тогда просто не существовало.
Потянулись беззаботные дни отдыха, полные моря, солнца и теплого песка, а также планов, связанных с будущим нашим бытием, которые мы строили вечерами, сидя на веранде, под доносившийся издали шорох волн о песок.
Такая идиллия продолжалась бы и дальше, если бы я, давший себе твердое обещание не заниматься девицами хотя бы во время семейного отдыха, не отозвался на восхищенный возглас отца, который последовал сразу же после того, как мы в очередной раз пришли на пляж.
К моему удивлению, он был занят тем, что в упор разглядывал черноволосую, кудрявую девушку, расположившуюся недалеко от нас.
Она была одета в черно-белый, полосатый и весьма смелый для того времени вязаный купальник.
Этот атрибут дамского туалета эффектно подчеркивал загорелую и словно точеную, фигуру девушки.
Отец был не одинок в восприятии ее красоты, так как девушка находилась под пристальными взглядами большинства мужского контингента, расположившегося на пляже.
С ней рядом находился высокий седой мужчина лет пятидесяти, на груди которого выделялась красочная татуировка, изображающая морской пейзаж, чем как бы подчеркивала его принадлежность к морской службе.
Я увлеченно читал какой-то роман и, среагировав на возглас отца, на мгновенье поднял глаза на девушку.
Мама, улыбнувшись, достаточно громко, чтобы ее услышали окружающие, заметила, ни к кому прямо не обращаясь, что ее младший сынишка пошел точно в папочку.
Седовласый моряк вскоре натянул на себя белые брюки и, приветственно махнув рукой девушке, которая ответила ему тем же, удалился.
Интересная особа, видимо, отметила наше внимание к ней и слышала реплику мамы.
Отец, подняв большой палец на руке, недвусмысленно продемонстрировал ей, что очарован ее внешним видом, а затем потребовал от меня, чтобы я фотографировал его на фоне загорающей девушки, выделывая разные па во время нажатия мной на пусковую кнопку фотоаппарата, что не очень соответствовало его солидному виду.
Девушка весело улыбалась шалостям отца, затем поднялась со своего места и легкой, словно летящей походкой, направилась в воду, слегка покачивая при ходьбе красивыми бедрами, едва прикрытыми купальником.
Отец толкнул меня в спину и заявил, что, если я немедленно не уведу у «боцмана» отличную девчонку, то перестанет уважать во мне настоящего бойца, которого он создавал, вопреки проискам фашистов.
Мама покрутила пальцем у его виска и сказала, что сейчас наберет в море воды, чтобы остудить его пыл.