Наконец-то, спустя полгода после знакомства на Юге, мы по настоящему остались вдвоем в приличном жилище и могли предаваться любовным утехам, как говорится, до изнеможения.
Учитывая наше совместное желание, этим мы и занялись.
Мы прерывали «процесс общения» только тогда, когда было необходимо подкрепить истраченные силы.
31 декабря Эльвира изъявила желание отправиться на новогодний бал в институт, куда, как было мне известно, можно было попасть только по пригласительным билетам, розданным комсомольскому активу, к которому я не имел никакого отношения.
Я не представлял себе, как выполнить просьбу своей гостьи.
А пока она, не говоря ни слова, разложила чемодан и приступила к примерке праздничного наряда, в котором была совершенно неотразима..
Наряд состоял из обтягивающего ее стройную фигуру чуть удлиненного, строгого, фиолетового платья, пошитого из какого-то неизвестного мне материала, напоминающего современный стрейч.
Этот материал, видимо, привез из Испании ее тесть – седой капитан, с которым я видел Эльвиру в Евпатории, на пляже,
Платье дополняли очень красивое колье из камней рубинового цвета и ажурные туфли на невероятно высоком каблуке, как и платье, фиолетового цвета, причем на правой туфле, в районе мизинца, отчетливо прослеживалось выполненное серебряной вязью слово «Tango».
Черные, вьющиеся волосы Эльвира закрепила заколкой с небольшим камнем, таким же, как в колье.
Ярко наведя помадой губы, она показалась мне принцессой из арабской сказки.
Наряд, в целом, подчеркивал безукоризненную фигуру Эльвиры, делая ее, в моем понимании, просто несравненной красавицей.
Чтобы как-то уравняться с ней, мне пришлось немедленно содрать с подруги всю одежду и в буквальном смысле растерзать ее, сбрасывая вожделение.
Эльвире удалось вывести меня на улицу только через два часа, да и то лишь после того, как она объявила «лежачую» забастовку.
Хотя на улице была плюсовая температура, и добраться до общежития пешком можно было за полчаса, я остановил попутную машину, водитель которой, наверное, встречал меня в Приморске раньше, поэтому, окинув с головы до ног мою спутницу, поинтересовался, откуда тут появилась «шамаханская царица».
Эльвира рассмеялась своим заразительным смехом и ответила, что она явилась по зову «Золотой петушка», игриво, толкнув меня рукой в бок.
Эта двусмысленная шутка мне не слишком понравилась, и я, попросив остановить машину, буквально вытащил оттуда Эльвиру и, сгоряча, высказал пару достаточно грубых замечаний «о ее неандертальских мозгах».
Инцидент окончился беззвучными слезами девушки, обиженной моей неожиданной для нее реакцией на казавшуюся ей ничего не значащей шутку.
Мне пришлось объяснять, что обозначает слово «петух» на тюремном сленге.
Это разрядило обстановку, так как Эльвира, представив себе, что обо мне подумал «драйвер», рассмеялась и долго не могла приобрести серьезный вид, сообразив, как я болезненно реагирую на ее издевательское поведение.
Набравшись наглости, я по телефону - автомату позвонил в общежитие к нашему старосте Сашке и попросил достать мне два пригласительных билета на сабантуй на любых условиях.
И тут он сообщил, что есть возможность внести денежный взнос за себя и свою даму для того, чтобы послушать концерт и принять участие в вечеринке, которую 1 января организовывают в первом корпусе института мои сокурсники.
Зайдя в общежитие и поднявшись на четвертый этаж, мы вошли в комнату, где жил Сашка, который так же, как водитель, вытаращил глаза на Эльвиру и открыл рот от удивления.
Я, не давая ему высказать очередную глупость, чуть ли не силком потащил подругу из комнаты.
До семи вечера, мы «кувыркались» с Эльвирой на кровати Гарика и его жены, и мне стоило больших усилий заставить себя отпустить ее, чтобы отправиться на вечеринку.
В этот вечер Эльвира нарядилась в костюм кофейного цвета, состоящий из легкого пиджака, под который надела темно-красную, легкую безрукавку, а также короткой, по тому времени, юбки, не закрывающей колени.
Импортные, светлые туфли на высоком каблуке и белые прозрачные чулки со швом на безукоризненно стройных ногах превратили Эльвиру в невероятно сексуальную особу, так что я даже испугался появляться с ней на вечеринке, так как решил, что ее, вероятно, попытаются увести у меня.
Черный костюм в полоску, сшитый в ателье мод «Люкс» у киевского портного по фамилии Бойко из материала, привезенного отцом с Севера (первый мой костюм, соответствующий требованиям моды того времени), отлично гармонировал с нарядом Эльвиры.