Последним моим действием был «заброс» в кастрюлю с остывающим борщом трех пачек пургена.
Жилье себе я нашел по протекции одной из моих знакомых, студенток пединститута, о которых я уже вскользь упоминал.
Частный дом, куда я переехал, находился в начале «Кашперовки».
У хозяйки, довольно приятной женщины, была дочь – моя ровесница, студентка третьего курса пединститута, что сразу же заставило меня напрячься в предчувствии возможных неприятностей.
Мне предоставили отдельную, светлую комнату, с кухней и всеми удобствами, во флигеле, стоящем отдельно от основного дома.
Когда я поинтересовался, во сколько мне обойдутся эти хоромы, то хозяйка заметила, что она ничего за жилье брать с меня не будет, если я по два раза в неделю позанимаюсь с ее младшей дочкой, учащейся седьмого класса, по математике.
Меня такой расклад устраивал. Поэтому я кое-что экономил на жилье, а девочка не доставляла своим родителям мороки, так как, буквально через пару недель, она выполняла заданные ей в школе уроки абсолютно без всяких усилий, да и оценки у нее начали улучшаться.
Видимо, дали себя знать мои преподавательские способности, неплохо развившиеся в будущем.
Старшая дочь хозяйки меня не утомляла, а, наоборот, я приобрел спутницу, с которой за компанию по утрам ездил на улицу Ленинскую, по дороге в институт.
Ее звали Екатерина. В знак благодарности за хорошее отношение ко мне я познакомил ее с Сашкой в надежде, что у них разгорится любовь, а я, воспользовавшись этим, смогу подольше квартировать в бесплатном жилье, забывая, что достаточно много времени убиваю на обучение дочки хозяев.
Но я также забыл, что бесплатное сало можно найти только в мышеловке.
Поэтому в недалеком будущем меня ждал очередной сюрприз, подобные которым на протяжении всей сознательной жизни преследовали Вашего слугу.
А пока я продолжал окунаться с головой в учебу, стараясь быть в первых рядах своих сокурсников, чтобы не допустить, не дай Бог, каких-либо задолженностей по лабораторным работам.
Но пришло время выполнять первую лабораторную работу по усилителям.
Надо было рассчитать и сконструировать однокаскадный усилитель на ламповом триоде, что, по своей сути, было элементарной вещью.
Но, собирая схему для измерения параметров, я обратил внимание на затаившегося за моей спиной «старого друга» Валевского.
Я завершил сборку электрической схемы и задумался, в какое положение следует установить ползунковые реостаты перед подачей напряжения на схему.
В это время мой «друг» с сияющим от счастья лицом подскочил к столу и ехидным голосом заметил, что такие «умельцы», как я, сожгут ему лабораторию, поскольку реостаты полностью не введены.
Я ему ответил, что пока его не приглашал для проверки схемы, поэтому нечего на меня бросаться с обвинениями, а, кроме того, еще два члена нашей бригады схему также еще не проверяли.
На это заносчивый преподаватель, перед глазами которого, наверное, стояла картина, где мы, обнявшись, танцуем с Эльвирой, отказавшей ему во внимании, заявил мне, что дальнейшие лабораторные работы я буду выполнять самостоятельно, и предложил покинуть лабораторию, что я и сделал под непонимающими взглядами товарищей.
После этого, когда бы я ни приходил отрабатывать лабораторные работы, Валевский оказывался занятым.
Он не ленился подходить к расписанию занятий и отмечал себе, когда у меня должны быть занятия на военной кафедре, которые пропускать было категорически запрещено, а затем назначал мне время отработок как раз на запретные часы.
Число не выполненных работ у меня катастрофически возрастало, и, наконец, меня пригласил заведующий кафедрой.
После моих объяснений он весело засмеялся, хотя мне было отнюдь не смешно, вызвал старосту нашей группы Сашку с журналом группы и убедился в том, что никаких задолженностей по другим предметам у меня нет.
Сашка мужественно подтвердил, что конфликт со мной затеял Валевский, на что заведующий кафедрой неожиданно заявил, что преподаватель всегда прав!
Ищите подход к преподавателю, - добавил он.
Понимая, что угодил в капкан, я мучительно думал, как выйти из положения.
Правильно говорят, что «голь на выдумки хитра».
Поломав голову, я решил провести операцию под кодовым названием: «Бей Валевского!»
В этой операции немаловажное значение мной уделялось тому факту, что я успешно выполнял курс по другим предметам и не имел никаких трений с преподавателями кафедры.