Тайком от Валевского я приступил к выполнению лабораторных работ в его отсутствие. Отчеты по этим работам мне подписывали лаборанты, не предупрежденные им о недопущении меня в лабораторию.
Когда семестр подходил к концу, меня вызвали на заседание кафедры, где выступил мой «лучший друг», который безапелляционно заявил, что я должен быть отчислен из института за невыполнение лабораторных работ по курсу «Усилители» и добавил, что такого тупого студента он не видел никогда в жизни.
Вы не можете себе представить, каким счастьем светилось его лицо!
Складывалось впечатление, что это самый прекрасный миг в жизни преподавателя!
Но триумф оказался не таким уж полным, так как начал работать мой план!
Неожиданно для многих, но не для меня, попросила слово мудрая, пожилая женщина, профессор по ТОЭ Мазур, кстати, жена проректора института.
Уловив торжествующее выражение на лице молодого негодяя, она выразила глубокие сомнения в объективности оценки меня, как студента, данной мне Валевским, поскольку, как она заметила, я являюсь лучшим студентом на всем потоке по ее предмету, и второй семестр подряд она ставит мне автоматом оценку «Отлично».
Далее моя защитница, с сарказмом заметила, что ее фундаментальный предмет не так уж принципиально отличается от каких-то «Усилителей».
Не давая моему врагу опомниться, я положил перед заведующим кафедрой полный комплект отчетов по лабораторным работам с отметкой лаборантов о факте и сроках их выполнения.
Заведующий кафедрой вопросительно посмотрел на Валевского и поманил его к себе указательным пальцем.
Ознакомившись с отчетами, тот, весь красный, как рак, буквально завопил, что это подлог.
Заведующий с непроницаемым лицом спокойно вызвал дежурного лаборанта и поинтересовался, принадлежат ли ему подписи на моих работах.
Тот с удивленным видом согласно кивнул головой и поинтересовался, в чем собственно вопрос?
Мой озверевший враг, потеряв самообладание, исступленно завизжал, что он выгонит лаборанта вон за нарушение субординации.
Преподаватели стали возмущенно переговариваться между собой, а руководитель заметил ему, что даже меня так просто выгнать не удастся.
В присутствии сотрудников всей кафедры, под их одобрительный ропот, он подписал мне все отчеты по лабораторным работам, заявив, что ученый совет кафедры допускает меня до экзамена по «Усилителям».
Нужно было видеть, что творилось с Валевским.
Он был близок к инфаркту! И, по-моему, только молодой возраст и занятия парусным спортом спасли его от неприятных последствий.
Победа была полной! Я вернул себе уважение заведующего кафедрой и его коллег.
Но мой враг, проходя по коридору, прошипел, что все равно сгноит меня на экзамене.
Мне следовало промолчать, но я, находясь в состоянии эйфории, не выдержал.
Видимо, сказалась реакция на тот снаряд, который должен был отправить маму и меня на тот свет во время бомбежки фашистами поезда, который увозил нас в эвакуацию.
Я почувствовал, что к моей голове буквально приливает кровь.Мне показалось, что если я буду продолжать выслушивать это оскорбительное шипение, то рискую получить апоплексический удар.
Поэтому, глядя прямо в глаза «полному ничтожеству», я достаточно громко, чтобы слышали окружающие, пожелал ему скорее удавиться от злобы, а затем послал его в самый далекий путь, какой только позволял мой уровень «интеллигентности».
Можете себе представить, какую мыслимую и немыслимую кару он в душе просил у Бога послать на мою голову!
Поток изливающихся из моего рта пожеланий прервала моя спасительница - профессор по ТОЭ, которая слегка хлопнула меня по затылку, проходя мимо.
Убедившись, что я замолчал, она прошептала мне, чтобы я не тратил здоровье на борьбу с недостойными людьми. Ведь мне еще предстоит встретить в жизни много разных людей, так что я рискую вообще остаться без нервных клеток.
Видимо, опытный преподаватель заметила мое крайне возбужденное состояние и побеспокоилась о том, чтобы я не натворил чего-либо непоправимого.
Я понимал, что, все равно, ублюдок меня в покое не оставит и сделает все, чтобы превратить своего врага в клоуна.
Мама связала бы мои неприятности со встречами с Эльвирой, хотя это не имело ни малейшего отношения к моей бывшей девушке.
В глубокой задумчивости, я пришел домой, где меня навестила дочь хозяйки Екатерина, которая заявила, что она рассталась с Сашкой, потому что ей нравлюсь я.
Назойливая особа также недвусмысленно потребовала от меня прямого ответа, может ли она рассчитывать на взаимность, так как хотела бы соединить со мной свою жизнь.