Мужская часть компании, одобрительным взглядом окинув Люду, и кивнув, как старой знакомой, Эмме, молча посмотрели на меня.
Хозяин пригласил нас садиться, а сам утащил Эмму в другую комнату, видимо, пытаясь понять, что за «невинного» юношу она притащила с собой.
Как потом мне объясняла Эмма, она понимала, что Люда сама ни какую кампанию без меня посещать не станет. а потому решила, что после первых тостов с наркотическими добавками, когда Люда потеряет над собой контроль, она потихоньку увезет меня ко мне домой, там проведет со мной время, а потом свалит все на Люду.
Но человек предполагает, а Бог располагает!
Когда всем было предложено по бокалу шампанского, я заметил, что никто из мужиков, включая хозяина, а также Эмма, не стали пить больше глотка.
Я также лишь пригубил бокал вина и, намеренно толкнув Люду под локоть, добился того, что она расплескала половину содержимого своего бокала.
Даже того, что я выпил, оказалось достаточно, чтобы почувствовать какой-то необычный вкус напитка и прилив крови к щекам.
Меня спасла интуиция.
Я схватил Люду за плечи и потащил ее в коридор, как только увидел, какое безумное веселье буквально через минуту после выпитого алкоголя охватило весь женский коллектив, исключая Эмму.
Люда, глупо улыбаясь, смотрела на меня, но не мешала натягивать на нее пальто.
За мной в коридор высыпала ватага мужиков, один из которых попытался схватить меня за руку и оттащить от Люды.
Та, подумав, что какой-то алкаш пытается сделать больно ее любимому Игорьку, длинными ногтями, как безумная, впилась обидчику в лицо.
Потенциальный насильник отпрянул в сторону, закрыв ладонями исцарапанную физиономию.
Остальные мужики зароптали и направились ко мне с угрожающим видом.
Я, как обычно бывало со мной в тяжелую минуту, сумел собраться и, предупредительно подняв ладонь правой руки, тихо повторил текст лозунга, который висел в гостиной.
Затем твердо, без дрожи в голосе, заявил, обращаясь ко всей «честной» компании:
- Хотите, чтобы ”Бамбам” перетасовал ваши б… ские рожи? - назвав кличку друга - боксера/
Хозяин мельком бросил вопросительный взгляд на Эмму, а та, в ответ, утвердительно кивнула головой, показывая тем самым, что я не блефую.
Тогда он повернулся к членам своей команды насильников и широко расставил руки, не давая им броситься на нас с Людой.
Мы быстро спустились со второго этажа и выскочили на улицу, где поймали частную машину, которая через пять минут доставила нас ко мне домой.
Мне надо было спешить, потому что я видел, как Люда постепенно теряет свои облик и все более напоминает изрядно выпившего человека.
Добравшись до квартиры и открыв ключом дверь, я едва успел уложить ее в кровать до того, как она полностью отключилась.
Я, расслабившись, уселся на кровать рядом с отключившейся Людой, не подававшей признаков жизни, и, с любопытством, наблюдал, как она будет вести себя дальше.
Я понял иезуитский замысел членов шайки, когда через минут сорок Люда неожиданно открыла глаза и немедленно, изменившимся, глухим голосом, с видом сомнамбулы, потребовала от меня удовлетворения своей похоти.
Постепенно она приобрела подвижность и изо всех сил обняла меня.
Безумная оргия, во время которой она творила со мной черт знает что, прекратилась только под утро, когда Люда внезапно мирно уснула.
Проснулась моя подруга лишь в одиннадцать часов утра, благо, этот день был воскресным.
Удивительно, но она была в совершенно нормальном состоянии, однако, по ее словам, абсолютно ничего не помнила, что с ней произошло.
Когда же я красочно изложил ей историю, в которую мы по собственной глупости попали, то она восприняла ее, как мою неудачную шутку, и вспомнила только то, как мы подходили к квартире драматического тенора.
Обнаружив, что у нее нет с собой берета, Люда стала склоняться к тому, что я рассказал ей правду.
Придя в себя после моего рассказа, она начала просить меня, чтобы я показал ей, как она нападала на меня, и, не получив на это согласия, в отместку, ехидно поинтересовалась, что со мной собирались сделать мужики, если бы я выпил бокал шампанского?
Скажу откровенно, что этот вопрос интересовал меня не меньше, чем ее, а объяснение своего поступка, которое пыталась дать Эмма при передаче мне вечером того же дня берета Люды, не удосужившись отвезти его хозяйке, оставило больше вопросов, чем ответов.
Я не стал развивать эту тему в разговоре с ней, так как, в противном случае, мне пришлось бы навсегда побить с девицей горшки, чего я, не смотря на ее подлую выходку, не желал.