— Не мог!
— Почему?
— Иначе она со мной бы увязалась, ей тоже на базар нужно…
— Ах, так?..
— Все! — Желене надоело слушать нашу перебранку и она сердито стукнула кочергой о пол. — Хватит! Голова от вас гудит! Хочется поспорить — идите на улицу…
— Не пойду! — заупрямилась я. — Там холодно…
— На! — Желена сунула мне чашку чая. — Помолчи хоть минутку!
Я обиженно покосилась на нее, но ничего не сказала. Чет кусал ногти, растерянно глядя на меня. Мысленно показав ему язык, я занялась чаем. Он был горячим и горьким.
— Будешь? — буркнула я примирительно, но Чет отчаянно замотал головой.
— Ты уверена, что это ни какая-нибудь отрава? — шепотом поинтересовался он. Мурсилий его услышал и нехорошо оскалился.
— А говорили: мирный, — нахмурился Кар-Сэрс и поспешил замолкнуть.
Я допила чай, вытерла рот и поставила чашку на прикроватную тумбочку. Чет поднялся с лавки.
— Ну? — поинтересовался он нетерпеливо. — Ты готова?
— В смысле? — не сообразила я.
— А ты еще не поняла? Мы уходим отсюда… — Чет принялся взглядом искать свой тулуп.
21
— Что?! — травница разъяренной кошкой выскочила из-за печки. — Она никуда не идет!
— Это еще почему? — парень воинственно выпятил грудь, но гонору в его голосе поубавилось.
— Ей нельзя вставать! Она еще не до конца поправилась!
— Чушь! — Чет вернулся к моей кровати и заглянул мне в лицо. Я растерянно моргала, не зная, как поступить. С одной стороны, Желена была права, и мне стоило бы долечиться. С другой же стороны… мне ужасно хотелось разобраться во всей этой путанице с оборотнем. Я чувствовала, что Кар-Сэрс явно что-то знает, просто опасается говорить при посторонних.
— Я никуда не пойду, пока ты не расскажешь мне, в чем дело… — я сердито выпятила нижнюю губу и поплотнее закуталась в одеяло. Чет секунду смотрел на меня, потом схватил тулуп и исчез за печкой. Я услышала, как грозно заржал Овод при виде незнакомца, потом хлопнула дверь, и все стихло.
— Трус, — фыркнула я.
— Ишь, какой… — Мурсилий подошел к окну, наблюдая, как Чет скрывается меж ветвей, по колено утопая в сугробах. — Вспыльчивый…
— Дурень, — негромко прокомментировала Желена. Она сидела за столом, и в глазах ее горело презрение. — Думает, в жизни все легко дается… Захотел — дай, позвал — пошли… Ветер в голове, да и не только в голове.
Только сейчас я заметила, что глаза у нее красные и уставшие от недосыпа. Да она, наверное, в эту ночь вообще глаз не сомкнула — намучилась со мной. Я ощутила укол совести и быстро сказала:
— Желен, может, ты поспишь, а? Ты ведь устала, наверное…
— И впрямь, — меня поддержал Мурсик. — Ты сегодня ночью даже получаса не поспала — ступай, отдохни, а я воды из колодца принесу и чайник поставлю.
Она не стала отпираться, благодарно улыбнулась и ушла за печку. Мы с Мурсилием остались вдвоем. Я ужасно злилась на Кар-Сэрса, но в то же время мне было лестно, что он взялся меня искать, да еще и не побоялся сунуться в избу к травнице.
«И все-таки что-то он знает, — задумалась я. — Не просто так он не велел мне ходить в лес в тот вечер. Наверняка он знал об оборотнях… Но тогда в чем проблема? В смысле, разве это не было моим первым заданием — прикончить оборотня?»
— Что, задумалась? — мягкий голос Мурсика вывел меня из задумчивости.
— Да так… — отмахнулась я.
— Знаешь, Желена сказала, что можно попробовать встать, — Мурсик слез с табуретки и растопырил лапы, демонстрируя готовность помочь мне подняться. В этом жесте было столько смешной и трогательной заботы, что я почувствовала, как слезы щиплют глаза.
— Да ну? — справившись с собой, я недоверчиво уставилась на Мурсилия. — А она уверена, что мне не станет худо, как сегодня ночью?
— Уверена. Главное — голову не запрокидывать и не делать резких движений, сказала она. Ну, давай, попробуем…
Я откинула одеяло, и по ногам немедленно потянуло холодом. Мурсилий обхватил меня ниже груди, я поднялась, чувствуя, как он старается не выпускать когти, чтобы меня случайно не поранить. Мурсик оказался гораздо ниже меня, его лобастая голова с треугольными ушами утыкалась мне в живот. Усы приятно щекотали под мышками. Держась за спинку кровати, я смогла сделать несколько шагов. Ноги сначала не слушались, немели и хрустели в коленках, но спустя некоторое время я уже вполне сносно передвигалась самостоятельно.
— Фухх… Наконец-то! — с чувством сказала я. — Спасибо, Мурсичек!
Довольный Мурсилий с видимым удовольствием подставил мохнатую щеку для поцелуя.