Я прибавила шагу. Лес расступался, будто выстраиваясь коридором, по которому неспешно и величаво несла свои воды Алая река. На другом берегу простиралась долина, единственной достопримечательностью которой был овраг, в котором сейчас я различила многочисленные входы-берлоги и неясные суетящиеся фигурки.
— Вот оно, логово! — я сжала кулаки до хруста в костяшках пальцев и обернулась на Кар-Сэрса, который почему-то в нерешительности остановился у опушки. — Ну, чего? Идем! Струсил, что ли?..
Месяц высветил его белое лицо, широко распахнутые глаза и подозрительные влажные дорожки на щеках. В мою душу закрались сомнения.
— Эй, ты чего? — я шагнула было к нему, но он попятился.
— Прости меня… — прошептал он еле слышно. — Прости, если сможешь…
— За что? — недоуменно спросила я, и тут ночную тишину прорезал пронзительный волчий вой.
29
Сначала я увидела в чаще два горящих глаза, затем появилась еще одна пара, еще одна и еще… Их было около десятка. Первый выступил из темноты на свет, и лунные лучи окрасили его шкуру в серебро. Оборотень оскалил пасть и негромко зарычал, припав на задние лапы. Остальные не спешили выходить. Видимо, чего-то ждали. Этого я узнала по шраму на ухе. Давний знакомый…
Сказать, что я испугалась — значит, ничего не сказать. Я почувствовала, как сердце леденеет и потихоньку отнимаются руки и ноги. Я не могла сдвинуться с места, тупо глядя на возникшую передо мной тварь. Будто опомнившись, я повернулась к Кар-Сэрсу. Сделала я это вовремя, потому что в эту секунду он еще оставался человеком. Затем упал в снег, корчась и подвывая, одежда затрещала, разрываясь на куски, руки и лицо стремительно обрастали шерстью, голова вытянулась, уши удлинились. Под моим диким взглядом он опустил морду в землю и замер, переступая лапами.
— Какая же ты скотина, — его фигура двоилась из-за застилающих мои глаза слез. — Какой же ты…
Я добавила пару непечатных словечек и кинулась на него. Ужасно хотелось его поколотить, да так, чтобы заскулил и поджал хвост, но он вдруг попятился и скрылся в чаще — лишь зрачки горели в темноте.
— Предатель! — заорала я, и мой крик эхом расколол зимнее небо. — Предатель! Я тебя ненавижу!! НЕНАВИЖУ!
Шмыгая носом, я повернулась к другому оборотню. Тот по-прежнему скалил зубы, будто бы был рад меня видеть. Я варежкой вытерла лицо.
«Пусть я умру, — подумала я. — Но они не заставят меня плакать!»
— Ну? — я выжидающе уставилась на оборотня. — Иди сюда, псина! От тебя по-прежнему воняет?
Тварь снова зарычала, но в рыке на этот раз была не угроза, а самая настоящая злость. Похоже, мне удалось его разозлить. Остальные оборотни, видимо, осмелев, вышли из темноты и окружили нас. Один из них встал на мост, полностью отрезав мне путь к отступлению.
Как-то случайно я сунула руку в карман и неожиданно нащупала что-то острое. Нож? Откуда он? Не помню, чтобы я брала его с собой… Мои пальцы сомкнулись на рукоятке.
Оборотень прыгнул секундой раньше, чем я рассчитывала. Я лишь увидела, как напряглись его задние лапы, и в воздухе уже мелькнули клыки и когти. Чудом мне удалось увернуться, сжаться в комок и кубарем откатиться к мосту. Разочарованно приземлившись в снег, тварь с рычанием обернулась.
— Глупые игры! — едва шевеля челюстями, произнесла она хрипло. Я узнала сильно искаженный голос Кэпэна. — Тебе все равно не уйти! Мы сожрем тебя с потрохами!
— А вот и нет! — я покачала головой из чистого упрямства. Я стала подниматься с земли, мгновением позже увидев на снегу растущую тень над своей головой. Обернувшись, я с ужасом поняла, что это конец…
Мощный удар лапы отбросил меня в сторону. Изрядно наглотавшись снега, я откатилась к реке и заскользила по льду. В боку ныло и саднило. С трудом приняв вертикальное положение, я увидела, как второй оборотень тяжело поднимается с земли. Кэпэн стоял в двух шагах от него, тяжело дыша, сверкая глазами и скаля пасть.
— Кар-Сэрс? — я глазам своим не поверила, а он лишь на миг обернулся, услыхав свое имя. — Кар-Сэрс! НЕТ! Они же убьют тебя!