Протиснувшись между столиками, я отыскала более-менее чистый, плюхнулась на табуретку, расстегнула полушубок и принялась обмахиваться шапкой, не спеша заказывать желанный сбитень. Мне хотелось потянуть удовольствие и подольше посидеть в тепле.
— Эй, ты, деваха! — грубо крикнул низкорослый мужичонка за стойкой. Его малый рост и на удивление длинные уши говорили о родстве с гномами. — Чаво тебе надоть?
— Сбитня мне! — крикнула я в ответ с досадой.
— «Сбитня ей», — проворчал гном и ушел за маленькую неприметную дверцу, где готовилась еда.
Я мысленно показала этому ворчуну язык и принялась скучающе обозревать харчевню, в ожидании заказа. Внезапно фигура за соседним столиком показалась мне неожиданно знакомой. Кто-то явно перебрал, развалившись по столу, уставленному кружками с подтеками от пивной пены. Я собралась, было, встать и взглянуть поближе, но в этот момент бабища в ужасно грязном и воняющем маслом фартуке притащила кружку сбитня на деревянном подносе.
— На, — тетка со стуком поставила кружку на стол да так энергично, что половина чуть не вылилась. Я тут же схватила кружку, отхлебнула и поморщилась:
— Горячий какой!
Но моих возмущения предпочли не услышать. Порывшись в кармане полушубка, я извлекла несколько медных монеток и высыпала в услужливо подставленную лопатообразную ладонь. Назидательно шмыгнув носом, бабка ссыпала деньги в карман на пузе и ушла, задевая крутыми боками столы и стулья.
8
Схватив кружку за ручку, чтобы не обжечься, я аккуратно подсела за соседний столик, где сидел, или, вернее, лежал, тот самый, показавшийся знакомым мне человек. Как я и подозревала, это был никто иной, как Кар-Сэрс. В крайне нетрезвом состоянии.
Возмущенная и удивленная, я потрясла его за руку. Тот что-то невнятно замычал в ответ, поднял лохматую голову и распахнул мутные глазищи.
— Уйди, — пробормотал он, мотнув головой.
— Фигушки! — я снова тряханула его, да так, что у него челюсть застучала. — Ты чего это набрался как свинья, а? Ты какой пример мне показываешь?
— Уйди, умоляя-я-яю, — простонал Чет, зажмуривая глаза и обхватывая руками гудящую голову. — Меня девушка бросила…
— Чего? — не поняла я, чувствуя, как когтистая лапка ревности царапнула сердце.
— Девчонка, говорю, бросила меня, — повторил Кар-Сэрс, глядя куда-то перед собой. — Луэлла…
— Луэлла твоя девушка?! — медленным и деревянным голосом переспросила я.
— Была, — поправил Чет. — Пока ты не появилась…
— А я тут причем? — непонимающе хмыкнула я.
— Она решила, что у меня с тобой… это… ну это… Шуры-муры… — сбивчиво ответил Кар-сэрс и неожиданно добавил вполне внятно и осмысленно: — Дура!
— Кто? Она? — не поняла я.
— Ага, и ты тоже, — вяло подтвердил Кар-Сэрс и снова попытался улечься на столе поудобнее.
— Что-о-о?! — я подскочила, как рассерженная кошка. — Что ты сейчас сказал?
В ответ Чет блаженно и умиротворенно засопел, улыбнувшись в бредовом сне. Злость на него куда-то испарилась. На него было абсолютно невозможно злиться, как невозможно злиться на больного или слабоумного человека.
Бессильно пнув его пару раз, я уселась рядом и пригорюнилась, подперев щеку рукой.
— И что мне теперь с тобой делать? — вздохнула я, оглядывая стройный ряды ополовиненных пивных кружек.
— Эй, девка, — все та же бабища в заляпанном фартуке подвалила к нашему столику. — Ты за этого пьянчужку платишь?
— Я? Еще чего! — возмутилась я.
— Он уже столько в себя влил, что ему, наверное, в век не расплатиться, — пояснила тетка, звучно шмыгнув носом и утеревшись рукавом.
— Запишите на счет ИООО, — посоветовала я, лучезарно улыбаясь. Вот дядя Брумх порадуется.
— На чей счет? Это те, которые оборотней истребляють, что ль? — уточнила тетка.
— Да, именно они, — подтвердила я.
— Ну ладно, — бабка снова удалилась, а я мысленно перевела дух. Не хватало еще платить за этого горе-пьяницу.
9