Эрих ничего на это не сказал. Лишь незаметно улыбнулся и пошёл к кухонной тумбочке.
Покопавшись в ней, он вернулся, неся в руке тарелку с чём-то вязким. Ложка торчала в этой субстанции.
— Это всё на что я способен как повар.
— Это каша?
— В точку.
Татьяна с недоверием взяла в руку ложку. Но кисть не послушалась Таню, и пальцы разжались, выронив ложку рядом на кровать.
Эрих вздохнул. Таня потянулась за ложкой, но Эрих прервал её движение. Он поднял ложку правее Тани и зачерпнул субстанцию, названную кашей.
— Таня, открой рот.
Татьяна сейчас была в таком офигевании, что, открыв рот, не смогла сказать и слова. Эрих же, воспользовавшись этим впихнул в Таню всю кашу (её было не так уж много) и вышел из домика.
Татьяна заметно покраснела и мгновенно отвернулась обратно к стене. Её лицо сейчас горело, как если бы она съела что-то очень горькое.
— Ну и что это сейчас было?!
«И что я только что сделал? Я ведь ей теперь в глаза не смогу взглянуть», — думал Эрих идя по лесу с пустой тарелкой.
— Надо найти что-нибудь съедобное. Где-то неподалёку я вроде бы видел куст малины и грибы.
Татьяна не могла справиться с этим дурацким румянцем на лице. Упорядочить свои мысли она тоже не смогла. Поэтому она просто решила ни о чём не думать.
Она опять легла.
— Кстати, я думала, что сломала себе все рёбра. Но если бы я их сломала, я бы сейчас не могла и пошевелиться.
Таня расстегнула несколько верхних пуговиц своей блузки. Только сейчас она обнаружила, что кителя на ней не было. Под блузкой были аккуратно наложенные бинты.
— Так это Эрих меня подлатал. Не думала, что он так хорош в медицине…
Но, поняв и осознав произошедшее, лицо Тани превратилось в помидорку.
Тем временем Эрих шёл по лесу, собирая всё съедобное, что попадалось на глаза. Эрих не плохо разбирался в травах, так что взял и несколько трав, из которых может получиться неплохое обезболивающее. Также он нашёл реку (вернее ручей) с пресной водой.
Поскольку и вода, и еда не вмешались в одну тарелку, Эриху пришлось выкладывать еду и плести под неё корзину. Корзина вышла крепкая и прочная. Затем, в неё была сложена вся провизия, и Эрих направился обратно к дому.
— Главное не нарваться на какого-нибудь дикого зверя.
Но судьба непредсказуема. И закон подлости всегда вносит свою лепту. :)
========== Закон подлости или планы мести ==========
Итак, как уже было сказано, закон подлости всегда вносит свою лепту. Правда на этот раз лепта была чрезвычайно мала. Всего-то медвежонок. Всё бы было хорошо, если бы не медведица с ним.
При этом Эрих, в спешке выбежав из домика, не взял ружьё. Сейчас он, как лось нёсся через кусты к домику.
Влетев в домик и захлопнув за собой дверь, Эрих начал с криками: «Медведь! Медведь!» искать винтовку.
А потом, вспомнив про Татьяну, остановился.
Но Татьяна и бровью не повела. Она спокойно встала с кровати, открыла, вернее чуть не выломала ногой дверь и, взяв винтовку, лежащую у стены, выстрелила прямо в лоб медведю.
За этим последовало ещё несколько выстрелов. Медведь упал замертво.
«Ну, и к чему эта паника?» — спросила Таня офигевшего Эриха, — «Не мог бы ты играть в догонялки с медведем в другом месте».
Эрих молчал. В отличии от Тани он не был ранен. Но он не смог сориентироваться, в отличии от Тани.
В виду последних событий Эрих стал забывать, какой Татьяна монстр, и потерял свою концентрацию.
«Хотя, ты привёл к нам наш ужин», — сказала Таня, начиная разделывать медведя. (перед этим она оттащила тушку в домик).
Эрих стоял, всё также ошалевши. Единственное, что он смог сказать: «Я рад, что тебе уже лучше».
Татьяна не обратила внимание на это заявление. Очень аккуратно разделав медведя, она взяла его шкуру и потащила её за собой.
— Я пойду промою шкуру. Приготовь что-нибудь из медведя. Надеюсь, это что-то не будет слишком вонять.
Вообще Таня была не привередлива в еде. Но сейчас она была зла на Эриха. Очень зла. И поэтому Эрих сейчас должен полностью избавиться от запаха медвежатины.
Татьяна ещё не продумала достойную месть за своё унижение. Но она не проиграет. Ни за что!
«Мда», — думал Эрих, промывая мясо, — «И сердце этого монстра я планирую завоевать. Не слишком высокого ли я о себе мнения».
Сейчас Эрих отошёл от шока. И появилась злость на самого себя, за то, что раненая девушка обошла его.
После таких размышлений, Эрих положил мясо на тарелку и пошёл к месту убийства медведя. Только сейчас рядом с дверью он заметил тяжёлый железный ящик. Такой с трудом поднял бы очень мускулистый мужчина. Рядом с ящиком валялись бинты.
У Эриха было много предположений, но единственное логичное — Татьяна сняла бинты и таскала ящик, чтобы тренироваться. И это делало ситуацию гораздо хуже. Эрих занимался медициной и прекрасно знал, что если даже недавно вылеченные рёбра не болят, это не значит, что с ними всё в порядке. Кости сейчас очень тонкие и непрочные.
Надо было как-то остановить Таню. Но после инцидента с кашей она точно не захочет слушать Эриха. Нужен был план, причём достаточно смелый. Хотя по отношению к демону Рейна заговорить с ней на ты — это уже самоубийство.
Татьяна продолжала идти к ручью. Она была уверена, что в этом лесу есть ручей, ведь она отчётливо слышала шум воды. Она шла спокойно, не спеша, крутя в руках шкуру. Вообще сейчас она была похожа на малолетнюю маньячку из фильмов ужасов.
В её голове сейчас крутились всевозможные планы мести. Но все они были не очень. И лишь один надоедливый план, который Таня хотела навсегда прогнать из своей головы, засел в разуме.
— Может этот план не так уж и плох.
Но сейчас же щёки Тани залились румянцем.
— Да что же со мной происходит?!
========== Демон испугался ==========
«Ну, и где она пропала?» — думает Эрих, выглядывая из окна домика.
Странное чувство тревоги начинает сгущаться. Страшно. Страшно за Таню.
Эрих конечно знает, что Таня в несколько раз физически сильнее его. И если уж Таня с чем-то не справилась, то ему даже соваться туда не стоит. Но не смотря на весь здравый смысл, Эрих плетётся в чащу леса. Затем он возвращается обратно, в надежде на то, что Таня уже вернулась.
Вообще у Эриха паранойя. Ведь Тани нету всего тридцать минут. Правда Эрих об этом не знает. Ведь ни часов, ни знаний о времени (это, например, когда ты можешь понять сколько времени по солнцу/луне).
— Да где же она?!
Таня тем временем сушится. Если говорить кратко, то она задумалась когда стирала шкуру, упала в реку и промокла. И теперь она сушилась.
Вопреки ожиданиям, сушка походила гладко. Ведь, в отличии от других девушек, Татьяна не боится живности, вроде пауков, енотов и змей, сидящих или лежащих на её вещах. Единственное, чего она боится — это её слабость ещё с прошлой жизни. Но о ней мы поговорим позже.
Ходя то в дом, то из дома, Эрих набрёл на нору. Прямо рядом с норой лежал растерзанный каким-то зверем дикобраз. Весь снег был красным от его крови. Рядом с ним был маленький дикобразик. Иголки у него были ещё не явно выражены. Картина ужасающая, но очень реалистичная.
Эриха пробило на жалость, и он взял дикобраза с собой. Дикобраз был настолько мал, что его прото можно было положить в карман. Собственно это и сделал Эрих.
— Интересно, Тане нравится экзотическая живность. Да нет, она из этого бедного дикобраза суп приготовит, если я ей его отдам. Значит придётся его как-то прятать.
Как можно спрятать дикобраза в квартире? Засунуть в старые лапти, которым не пойми сколько лет? А почему бы и нет.?
В итоге дикобраз был прокормлен остатками каши. Старые лапти были сшиты между собой, образуя конструкцию, чем-то похожую на песочные часы. В них даже специально сделали ещё одну дырку, чтобы дикобразик мог выйти.
«Надеюсь, из тебя не сделают суп», — сказал Эрих и пошёл дальше искать Татьяну.