- Нет! - воскликнула Интиль и ухватила землянина за руку. - Это неправда! Я не писала записок! Ни о какой записке я не знаю!
- Значит, это ваш Логос сотворил чудо.
На глазах Интиль блеснули слезы.
- Верьте мне! - она задумалась на мгновение и, тряхнув головой, поспешно выпалила: - Я могу предположить только... Наверное, так оно и есть! С самого начала я недоумевала, почему меня почтили такой высокой честью: пригласили на бал к самому Утешителю и Успокоителю. Это его грязных лап дело. Вас заманили в ловушку. Записка - подделка.
- Не знаю... не знаю, - в нерешительности проговорил Владимир. - Мне очень хочется верить вам.
- У меня нет никаких оснований врать. Вы мне верите?
- В общем-то, наверное, да, - пробормотал Володя, Интиль держала его за руку, и прикосновение ее руки было очень приятным.
- Я рада, - девушка кокетливо улыбнулась, хоть глаза еще блестели от слез. - Вы очень доверчивы. Наверное, у вас там все по-другому. У нас мало кто поверит просто так, на слово. Записку я не писала. Но... - она сделала многозначительную паузу, - увидеть вас мне действительно очень хотелось.
Она по-прежнему держала его за руку. Закончив фразу, заметила это и в смущении отдернула руку.
- Как вас зовут?
- Интиль.
- Имя какое нежное... Нежное, как снежинка.
- Снежинка? - не поняла Интиль, не знающая зимы.
- Это такая очень маленькая частичка снега. Как у вас в холодильнике.
- Снег - это мертвая вода... Ты сравниваешь меня с ней?
- Настоящие снежинки у нас зимой похожи на крохотные белые звездочки.
Интиль рассмеялась.
- Я не крохотная. И совсем уж не белая.
Они пошли вдоль берега. Члены секты ошалело переводили взгляды с удаляющейся пары на все еще лежащего на песке Лоса, шипящего от боли в вывихнутом плече.
Интиль и Владимир уходили все дальше. Интиль время от времени касалась его шелковистой кожей плеча, и ему хотелось одного: идти так как можно дольше.
- Я приехала сюда, чтобы увидеть тебя. Из "Миссии истинного божественного" я вышла три дня назад.
- Почему?
- Только не смейся. Я буду откровенна. Хотела найти смысл жизни. Ради этого и в секту вступила. У нас на Фирболгии много зла и мало добра. Как уничтожить зло и приумножить добро? Я думала, читала, беседовала с мудрыми людьми. Я поняла: секта - это самообман, это уход от вопросов. Я поняла, что чувства должны быть облагорожены высоким разумом, а разум оплодотворен добрыми человеческими чувствами. Но ради добра необходимо бороться со злом, потому что оно активно и наступательно. Вы, земляне, наверное забыли о подобном периоде в вашей истории. Вы утратили жестокость, без которой не обойтись в бою со злом. Я бы не позволила, чтобы меня просто так взяли и похитили. Как вещь какую-то. Захотели - и похитили.
- Не бить же их, - смущенно оправдывался Владимир.
Интиль посмотрела на него с изумлением, но промолчала.
- Я сначала подумал, что ты постоянный член этой секты. Мне это было неприятно, - признался он.
- Я говорила, зачем сюда приехала сегодня. Но у меня еще одна цель: уговорить хоть кого-нибудь последовать моему примеру и покинуть "Миссию". Подлец Лос выдвинул новую доктрину. Не верю, чтобы он придумал ее сам. Кто-то стоит за его спиной. Он утверждает, что идти к познанию мира надо через самопознание. Для этого необходимо подавить аналитический разум, растормозить внутреннее "я" с помощью наркотиков. И тогда можно познать внутреннее бытие, которое есть аналог Вселенной. Я-то понимаю, что все это направлено на подавление психики членов "Миссии". Он жаждет полностью подчинить их своей воле. Слишком много в последнее время стало колеблющихся и сомневающихся.
- Надо искать способ бытия в мире, а не стремиться стать самим бытием, - обронил Владимир где-то вычитанную фразу.
Фраза прозвучала настолько красиво, что у Владимира похолодела спина: он понял всю фальшь своего "умничанья". Володя исподтишка глянул на девушку. Лицо ее было спокойно, и ему стало ясно, как день, что она все поняла и не подает вида из сострадания. Переводчик залился жаркой краской и поспешно сказал первое, что пришло в голову:
- А наука? Вы не думали, что она может в чем-то помочь?
- Думала... Надеялась, что она может сделать нас счастливее... Но наука нравственно безразлична. Я уверена, что если бы все упиралось в науку, вы бы обязательно поделились с нами всеми ее достижениями. Я верю вам, земляне.
Володя вдруг тихо расцвел.
- Одна моя знакомая по университету. Мила Казанец, любила повторять: "Говорили: будет радио, будет счастье. Радио есть, а счастья - нет!"
- Прекрасный афоризм. Вместо долгих философских размышлений - две фразы... Мне очень...
Интиль вдруг умолкла. Владимир увидел, как близко ее губы.
- Несомненно... Если бы... Поделились бы... - начал он, сам не зная, что говорит.
Сердце неистово молотило в грудь. Он не видел ничего, кроме ее губ, которые были уже рядом, ощущал на своем лице жар ее участившегося дыхания.
- А-а-а! - сорвался над рекой крик ужаса, и тут же ударили короткие автоматные очереди.
Владимир бросился к зарослям, увлекая за собой девушку. Раздвинув ветви, они посмотрели на место, которое недавно оставили.
По берегу метались члены "Миссии". Сверху, скользя по откосу, спускалось человек десять в грубых робах, вооруженные десантными автоматами. Они экономно стреляли короткими очередями.
- Подлецы... Негодяи... - бормотал Владимир, веря и не веря, что такое может происходить на самом деле. Самое ужасное было то, что он ничем не мог помочь им. Даже добежать не успел бы.
Все закончилось меньше чем в полминуты. Последним погиб Лос, убегавший по кромке влажного песка. Он вдруг согнулся и полетел вниз головой в неглубокую прибрежную воду. Мальки бросились врассыпную, но вскоре успокоились. Их стайка, похожая на пригоршню обгоревших спичек, резвилась меж плавно шевелящихся рыжих волос покойника, кажущихся особенно рыжими в красноватой болотистой воде реки.
Два человека ходили от одного расстрелянного к другому, будто что-то разыскивали. Порой то один, то другой направляли ствол на лежащего, и раздавался треск выстрела.
- Что это? Что?! - голова у Владимира шла кругом, к горлу подступала тошнота. Он хотел отвести взгляд от безумной и страшной картины - и не мог.
- Добивают раненных, - ответила Интиль, хмуря брови. - Это убийцы из правительственной спецслужбы.
- Зачем?!
- Убирают свидетелей. Тебя попытаются бросить в подвалы, где начинает говорить любой. Ответственность за все, что с тобой случится, будет лежать на "Миссии".
В голове Владимира стоял сплошной туман. Он видел и понимал теперь лишь одно: там убивают людей. И он, ухватившись за ветку, приподнялся, чтобы взобраться на гребень, а оттуда броситься в кровавую бойню. Надо отвести стволы автоматов в сторону, надо закрыть собой беззащитные тела!
Интиль сделала точную и резкую подсечку, и Владимир свалился на песок.
- Лежи! Убьют!
Интиль осторожно выглянула и увидела, что те двое, закончив свою будничную "работу", направились в их сторону.
- Уходим! - деловито скомандовала она. - Надо торопиться.
Володя нехотя подчинился.
Они кубарем скатились по песчаному склону. Теперь предстояло переплыть на другую сторону реки.
- Плавать умеешь? - спросил Володя.
- Сейчас увидишь.
Володя разделся, связал брюки и рубаху в узел.
- Платье давай.
Интиль торопливо стянула платье и передала его Володе. Он свернул его и всунул в узел. Потом закрепил узел на голове и, взяв девушку за руку, бесшумно вошел в воду. Они оттолкнулись от дна и тихо поплыли.
- Здесь такое... такое творится, - проговорил Володя, фыркая. - За три дня увидел столько трупов, что... - Он не находил слов для сравнения.