Келли обхватила себя руками и зажмурилась.
- Лорна, перестань!
- Да ладно тебе, Принцесса, ты же знаешь, что это, - Лорна вскинула голову и сделала паузу. – Я тебе намекну. Это такое основное чувство, которое отделяет нас от обезьян. То самое, от которого ты бежишь, как от чумы. Чувство вины.
Глаза Келли распахнулись, потом сузились.
- Слушай, заткнись! Ты не знаешь, о чем говоришь.
- Да ты что? Итааак… какое же отношение имеет чувство вины к этому бесполезному белому листу бумаги, на который ты пялишься вот уже несколько дней? А может, это письмо с извинениями к тому человеку, которого твои эгоизм и глупость превратили в калеку? Письмо, которое ты никак не можешь написать, потому что слишком упрямая и думаешь только о себе?!
Это было попадание прямо в сердце, и Келли опустила голову, словно проверяя, не хлынула ли на самом деле кровь. Неужели меня так легко раскусить?
- Сука!
- Кел... – Лорна прерывисто выдохнула и смягчила голос. – Я никогда не видела, чтобы кто-то так выедал себя изнутри, как это делаешь ты. Тебе нужно понять и принять то, что ты натворила, чтобы смочь двигаться дальше.
- Да откуда тебе знать, что мне нужно?! – Келли скомкала бумагу и яростно швырнула ее прямо Лорне в лицо. – Откуда ты знаешь, что я пишу? Ты шпионила за мной?
Комок ударил Лорну по переносице и отскочил, прежде чем она успела отреагировать.
- Да на кой черт мне шпионить? – злобно огрызнулась она. – Это же и моя мусорка тоже!
У Келли отвисла челюсть.
- Ты прочла один из черновиков? Мне и так хватает, что охранники влезают в ту крохотную часть личной жизни, что у меня осталась, но чтобы мою почту читала еще и ты?!
Как бы ни злилась Лорна, но она отвела взгляд.
- Я увидела только имя в начале. Больше ничего.
Келли не потрудилась скрыть свою боль.
- Я бы ожидала такой пакости от Катрины, но никак не от тебя!
Лорна чувствовала себя так, словно ее ударили, и большая часть злости, подпитывавшей ее гнев, тут же улетучилась. У Келли было такое потерянное лицо, что у Лорны все внутри завязалось тугим узлом.
- Я… мне нужно уйти.
- А ну не смей сбегать! – Келли вскочила на ноги и пошатнулась. Они ссорились много раз, они задевали чувства друг друга, но впервые разругались в пух и прах.
Лорна выдернула ящик комода, схватила туалетные принадлежности и комплект одежды, и выскочила из камеры, прежде чем нанести еще больший ущерб их и так пострадавшей дружбе.
Дымящаяся вода катилась по лицу Лорны, пока она яростно намыливала голову. Большинство заключенных уже устроились перед телевизором в холле, наслаждаясь любимой воскресной программой. Так что она позволила себе редкую роскошь сделать то, чего почти никогда не делала – пожалеть себя и зализать свои раны.
Она думала о своих первых годах в Блу Ридж, наполненных насилием и обидой. Свое почти пожизненное заключение она тогда восприняла абсолютно буквально, и это практически не оставило ей драгоценной надежды. Двадцать лет казались ей длиннее, чем сама вечность, и куда большими, чем мог охватить разумом перепуганный подросток.
А значит, у нее не было никаких причин вести себя по-человечески или о ком-то заботиться. Доброта и сострадание? Они имели ценность только на воле. Здесь они считались слабостью, и в желающих эту слабость использовать недостатка не было.
Может быть, она сначала и не была плохим человеком – просто запуталась и искала возможность прислониться к чему-то… к чему угодно. Но с каждым одиноким и потерянным днем она становилась именно такой. Плохой. А сейчас ее мучило не столько то, что Катрина с такой легкостью пробудила в ней прежнюю ярость, как то, что она накинулась на Келли, обидела ее и на какое-то мгновение получила от этого удовольствие. Это безошибочно напомнило ей о той жалкой молодой девушке, которой она когда-то была и которую с таким трудом старалась перерасти. «Шаг вперед и два назад», - пробормотала Лорна.
Она закрыла глаза и сполоснула лицо. Глаза щипало от мыла и пота. Ее тело покраснело, кожу покалывало, и она встала так, чтобы струйки воды колотили ее по усталым плечам , размышляя, полностью ли она испортила отношения с Келли.
- Дерьмо, – хрипло прошептала она и проглотила слезы. И услышала, как скрипят чьи-то кроссовки по мокрому полу душевой.
Перед ней стояла Келли, и волны исходившего от нее гнева, казалось, сметают все вокруг.
Их взгляды встретились.
У Келли было такое лицо, словно она хотела ударить ее, и Лорна вскинула подбородок, а потом намеренно расслабила руки и опустила их вдоль боков. Ее глаза побуждали Келли сделать следующий шаг, а тело напряглось в ожидании. Если Келли попытается ударить ее, она будет защищаться, потому что это было у нее в крови, и она просто не сможет иначе. Но сама она никогда не поднимет руку в ответ. Только не на нее.
Келли чуть не ахнула при виде позы Лорны. Она что, правда ждет физического насилия? Ну конечно, ждет. Люди, которые должны были безоговорочно любить ее, били и ее, и друг друга. Она только это и видела.
Осознанно и нарочито медленно Келли разжала стиснутые кулаки, с облегчением заметив, что Лорна наконец сделала вдох.
Келли изначально вломилась в душ для того, чтобы задать Лорне хорошенькую трепку, а потом они должны были целоваться и обниматься, понравится это Лорне или нет. Адреналин все еще бушевал в ней, когда Келли окинула взглядом простирающуюся перед ней сцену. Лорна стояла в туманном облаке пара, кожа ее зарделась и стала розовой. Мокрые волосы были закинуты назад, и вода каскадом струилась по ее подтянутому телу, исчезая ручейками в островке ярко-рыжих волос между ее ног.
Келли рванулась под горячие струи к ней. Горячая вода мгновенно пропитала ее футболку и джинсы, когда она прижала Лорну к серой стене.
Лорна ахнула, когда холодный бетон прикоснулся к ее разгоряченной коже. Она пыталась сохранять спокойствие, но Келли держала ее крепко. Тяжело дыша, они слились в объятии, обе жаждая понять, что же будет дальше.
Я хочу контролировать тебя. Разве не это однажды сказала Лорна? Келли видела, как она борется с собой. Борись – или беги. Бери – или возьмут тебя.
Сердце Лорны бешено колотилось, и ее смятение плавно превратилось в глубокое возбуждение. Взгляд ее упал на мягкие губы Келли, и ей стало нечем дышать. Свою жажду она выразила так коротко, так мучительно сжато, что у Келли сердце зашлось.
- Я больше не могу.
Келли глянула в ее полуприкрытые глаза и поняла. Полностью. Бери! Не в силах больше ждать ни секунды, она захватила губы Лорны обжигающим поцелуем, который мгновенно стал более незаменимым, чем кислород.
Скользкие языки яростно сражались, пока они пробовали друг друга на вкус с бесстыдной яростью. Руки бешено двигались, охватывая сразу все, сжимая разогретую кожу, оставляя огненные следы на своем пути и дергая одежду, а глубокие возбужденные стоны эхом отражались от стен душевой.
Келли оторвалась от губ Лорны и набросилась на ее соблазнительную шею. Целуя. Посасывая. Кусая. Так, словно не могла ею насытиться.
Глаза Лорны закрылись, низкий, глубокий стон вырвался из ее горла. Она запрокинула голову, насколько это позволяла стена. «О боже». Она горела в огне. Везде. Мокрые джинсы Келли так приятно терлись о ее гиперчувствительную кожу, что она инстинктивно подалась бедрами вперед.