Келли безнадежно покачала головой.
- Нет. У Лорны были причины сделать это. В самозащиту никто не поверит. Она специально искала Катрину.
- Dios mio! – Рамона раздраженно вплеснула руками. – Она попала!
Импровизированный тампон на ране Катрины сработал, кровотечение замедлилось, и теперь кровь текла не ровным потоком, а вялыми толчками. Келли судорожно вздохнула, радуясь, что она уже стоит на коленях. Ноги все равно подкосились бы.
- Лорна не выдержит, если останется гнить здесь еще на долгие годы. Она это уже проходила. Мы должны ей как-то помочь.
Рамона нахмурилась.
- С Лорной все будет в порядке. Она сильная. Я заныкаю хвостовик и выступлю ее свидетельницей. Может, получится повернуть так, что это будет просто нападение, а не покушение на убийство. Тогда это максимум пятерка.
Пятилетний срок. Боль, поселившаяся в груди Келли, была такой, что она уже не могла ее выносить.
- Я знаю, что Лорна всегда сама принимает решения, но Катрина намеренно довела ее до этого! Это нечестно! Она не должна терять еще пять лет! – она посмотрела на пол, на женщину, чью жизнь буквально держала в своих руках, и которую ненавидела больше чем кого-либо. – Не из-за таких, как она.
Рамона прикусила нижнюю губу.
- Может, есть и другой выход.
Она вздохнула и посмотрела на собственные руки.
- Какой? Скажи мне.
Рамона неохотно подняла глаза и впилась взглядом в Келли.
- Ты на все готова, чтобы помочь ей?
Только несколько раз в жизни Келли была в чем-то уверена с абсолютной ясностью. Эти прекрасные, а может, ужасные моменты были как шрамы, отмечающие тебя, изменяющие тебя навсегда. То, что большинство из них приключилось во время ее пребывания в тюрьме, было, как считала Келли, какой-то шуткой мироздания. И сейчас настал один из таких моментов.
- На все, что угодно, - выдохнула она, чувствуя, что это не пустые слова. – Для нее я пойду на все.
Рамона несколько секунд помолчала, словно взвешивая ее искренность. Наконец, по-видимому, удовлетворенная прозвучавшим ответом, она сказала:
- Если ты серьезно, то ты можешь избавить ее от обвинения, - она умолкла, чтобы Келли сама сложила остальные кусочки пазла.
Келли наморщила лоб.
- Я могу? Но как? – а потом ее словно молнией ударило, и с разрушительной ясностью она осознала, что именно она должна сделать. – Я могу сказать, что это сделала я. Я могу взять вину на себя, - слова с трудом выходили из ее горла, она сама себя еле слышала. – Катрина – и мой враг тоже. Это мой стол она изувечила. – Даже ее разбитая и опухшая рука прекрасно вписывалась в сценарий. – В этом есть смысл.
Рамона что-то пробормотала себе под нос, и Келли подумала, что второй раз за день слышит, как ее называют сумасшедшей.
Катрина тихонько застонала, и Рамона оскалилась.
- Заткнись, шлюха! Или я закончу то, что начала Лорна и позволю твоей жалкой заднице сдохнуть!
Келли зажмурилась. Если она признается – это значит еще один срок. Сама мысль о том, что ее снова запрут в клетке, как жалкого пса, вызывала неодолимое желание наброситься на окружающий мир и когтями и зубами прогрызть, процарапать себе путь к свободе.
Внутри нее росла тревога, она ждала, что внутренний голос призовет ее согласиться с Лаверной и Рамоной и признать себя сумасшедшей. Она ожидала, что внутренний голос жестоко рассмеется и скажет ей, что она слишком эгоистична, чтобы поставить нужды другого человека превыше своих, что она слишком самовлюбленная, чтобы пожертвовать своим будущим ради кого-то, кроме себя. Да разве вся ее предыдущая жизнь не была тому подтверждением?
Но никакого голоса не было, и сложившаяся в ее голове картина была ясной и четкой, как открытая ветрам равнина. К своему потрясению и удивлению, вместо голоса разума она услышала благоговейный шепот собственного сердца. Шепот, на который она не могла не отозваться. Для нее – все что угодно.
Келли открыла глаза, и ее охватило странное спокойствие и целеустремленность. Они окутали ее, как удобное одеяло. Это был самый правильный из всех неправильных поступков, которые она когда-либо совершала.
В голове у нее завертелись возможные варианты развития событий.
- А что, если Катрина очнется и скажет, что это не я выбила из нее ее драгоценное дерьмо? Она, конечно, меня ненавидит, но с Лорной у нее все куда сильнее – там и любовь, и ненависть.
- Так всегда было, - согласилась Рамона.
- Тогда она захочет подставить Лорну.
- Если все доказательства будут за тебя, то без разницы, что она там расскажет. Катрина врет. И это все знают, - Рамона приумолкла. – Ты точно решилась? Как только все завертится, дороги назад не будет.
Ответ на этот вопрос мог быть только один.
- Точно.
Теперь, когда жребий был брошен, у Келли не осталось времени поражаться, насколько далеко она готова была зайти, чтобы избавить свою любимую от ужаса еще одного тюремного срока.
- Подними футболку.
Рамона повиновалась, но на лице ее застыл вопрос.
- Что ты?...
Келли осторожно вытащила хвостовик из-за пояса Рамоны и убедилась, что ее ладонь и пальцы плотно охватывают рукоятку. Ее передернуло, и она с отвращением отбросила его в сторону.
Рамона одобрительно кивнула.
- Отпечатки. Круто.
Сжав губы, Келли задумалась. Что еще я могу сделать? Она глянула вниз. Ее пальцы были в крови, просочившейся через наволочку, но сама она умудрилась не испачкаться.
- Давай сюда твою футболку.
Рамона закивала и вскочила на ноги, стягивая футболку одним плавным движением. Та была залита кровью от груди до подола.
– Она на тебя слишком мала, - предупредила она, с явным облегчением избавляясь от окровавленной вещи.
- Никто не заметит, - уверенно ответила Келли. – Все обратят внимание только на кровь.
Рамона зажала рану Катины, а Келли неловко стащила свою футболку одной рукой. Потом они переоделись.
Рамона пригладила волосы, небрежно заправила футболку в джинсы и прерывисто вздохнула.
- И что теперь?
Келли с трудом сглотнула и приготовилась. Футболка Рамоны была теплой и влажной и противно липла к коже. Она с трудом подавила рвотный спазм.
- Зови охрану.
- Элейн около телевизора. – Я пойду…
- Приведи лучше Роско. Он где-то здесь бродит, должен идти от прачечной. Я хочу, чтобы этот мудак нашел меня здесь с Катриной. Он самый тупой из всех, но он начальник смены, и его свидетельства будут иметь больший вес. Он поверит, что ссора переросла в драку, а теперь я спасаю Катрину потому что не хочу более серьезных обвинений.
Лицо Келли помрачнело.
- И когда он станет меня забирать, я собираюсь воспользоваться возможностью и так врезать ему по яйцам, чтоб все его предки в гробу перевернулись!
- А ты крутая, Келли, - пробормотала Рамона. – Кто б мог подумать? Когда Лорна освободится, а ты все еще будешь здесь, ты не окажешься без ее защиты, - она просияла. – Она тебе просто не понадобится! Никто тебя и пальцем не тронет!
Включая Лорну.
Келли подумала, что Рамона отвесила ей комплимент, поэтому мрачно улыбнулась в ответ.
- Спасибо.
Катина снова застонала, приходя в сознание.
Келли посмотрела на Рамону. Она полностью решилась. И настолько же сильно боялась.
- Беги.
- У тебя есть право сохранять молчание.
Металлический запах крови смешался с запахом пота, и Келли съежилась, когда Роско упер дубинку ей в поясницу.
- Я отказываюсь от своего права и признаюсь, что подрезала Катрину. Именно это я и сделала тридцать секунд назад.
- Да, но я все равно должен проговорить это дерьмо, - он потянулся за наручниками. – Все, что ты скажешь, может быть и будет использовано против тебя в суде.