Сейчас и не вспомнить когда точно — 26 или все-таки 27 декабря — сложился тот разговор в вагоне министра обороны, стоявшем на запасных путях в Моздоке… В общем-то, ничего особенного: просто штрих времени, мимолетная его деталь, только подчеркивающая вековечность наших национальных черт, привычек и сумасбродств… Вроде бы все и без нас предрешено Совбезом: хочешь — не хочешь, а идти в город придется. Окончено очередное совещание, и остается только узкий круг генералов, к которому предложено присоединиться и мне. На прямой вопрос Грачева, обращенный к одному из присутствующих: «Ну что, когда будем брать Грозный?», генерал N рапортует без тени сомнения: «Вы мне, Пал Сергеич, ставили задачу на 3 января, я войскам — на 29 декабря. Но брать будем 31-го!…» В голосе генерала N чувствуется здоровый и жизнерадостный подхалимаж: это считается нормальным, за это погоны не снимут…
Вообще-то, я знаю этого генерала как трудолюбивого и неглупого человека. Поэтому, оставшись с ним наедине, недоумеваю по поводу случившейся с ним перемены, спрашиваю жестко, с отчетливым вызовом: «Не слишком ли дорогой получается подарок?» Но N, кажется, и не думает обижаться: «Бросьте, А.С.!.. Какая разница — сегодня или завтра? Вы поймите, армия — это же лом… А против лома нет приема!»
Так оно в конце концов и произошло: двинулись 31-го…
Начинала штурм авиация, поднявшись с базовых аэродромов Ейска, Крымска, Моздока и Буденновска.
В 6.00 31 декабря группировка «Север» зашла в Грозный. Дудаевцы не спешили открывать огонь, стремясь раскрыть замысел российского командования. Практически без боя первый батальон 81-й полк Самарской мотострелковой дивизии вышел к железнодорожному вокзалу (к 13.00) и к дворцу Дудаева (к 15.00). В район железнодорожного вокзала к 13.00 сумели выйти и два батальона 131-й Майкопской отдельной мотострелковой бригады, направленные из резерва решением командующего «для закрепления успеха и наращивания усилий».
Обходным маневром, оставляя в стороне центральные улицы, колонны группировки «Северо-Восток» сломали сопротивление боевиков на внешнем и среднем оборонительных рубежах и к 14.00 вышли к мосту через Сунжу, восточнее площади Орджоникидзе.
Группировка «Запад» вошла в город в 7.30 и до 12.00 не встречала сопротивления. Но уже к 14.00 дудаевцы вычислили местоположение наших войск и с 15.00 перешли к активным боевым действиям. 693-й мотострелковый полк группировки «Запад» был атакован в районе рынка превосходящими силами противника. Не выдержав натиска, он начал отход и к 18.00 был окружен в районе парка имени Ленина. Связь с ним была потеряна. Сводные парашютно-десантные полки 76-й дивизии и 21-й отдельной бригады ВДВ из состава этой же группировки в районе Андреевской долины были остановлены плотным огнем и вынужденно закрепились на южной окраине города. Свою задачу группировка генерал-майора В. Петрука выполнить так и не смогла из-за непростительно медленного выдвижения частей, предназначенных для усиления ведущей бой группировки.
То же самое произошло с группировкой «Восток», возглавляемой заместителем командующего ВДВ генерал-майором Н. Стаськовым. Один из ее полков, наступавших вдоль железной дороги Гудермес — Грозный, углубившись в город на 3–4 квартала, был остановлен завалами и огнем противника. В этой обстановке Стаськов, вместо того чтобы прорываться вперед, зачем-то изменил движение своего авангарда и определил ему иной маршрут — правее железной дороги, где полк вскоре увяз в грязи и в спорадически возникающих перестрелках. В районе второго микрорайона он вышел к хорошо укрепленному опорному пункту дудаевцев и вскоре был блокирован. Всю новогоднюю ночь полк отбивал атаки, понес потери и по приказу А. Квашнина отошел в ранее занимаемый район. До 2 января авангард группировки «Восток» действия других группировок вообще не поддерживал…
В результате сложилась такая обстановка, когда в город смогли прорваться лишь группировки «Север» и «Северо-Восток», которые, встретив сопротивление превосходящих сил противника, вели бой в окружении, но сумели зацепиться в заводских корпусах, имея за спиной удобное для переброски сил и боеприпасов Петропавловское шоссе. Генерал-лейтенант Л. Рохлин правильно оценил ситуацию и занял оборону в районе городской больницы и консервного завода, что позволило его частям, во-первых — избежать разгрома, а во-вторых — создать на севере города относительно спокойный плацдарм, откуда можно было управлять штурмом в режиме реального времени и неспешно, шаг за шагом продвигаться вперед.