Выбрать главу

Эти мои действия были несколько неожиданно интерпретированы в средствах массовой информации. По всему выходило, что «солдафонское» требование генерала Анатолия Куликова зашло так далеко, что даже розыскники, в работе которых действительно много творчества и интуиции, — даже они — вынуждены вместо поимки преступников писать никому не нужные планы. Дескать, проверить гармонию алгеброй невозможно, а если это так, то нужно оставить творцам свободу самовыражения. Тем более, что оперативные работники и следователи и без того перегружены уголовными делами, и лишнего времени у них просто не бывает. Сообщалось, что «армейский» генерал Куликов замахнулся на святое и требует от оперативного состава ношения форменной одежды даже во время негласных встреч с агентурой…

Во всем этом не было ни слова правды: то, что касалось творческого вдохновения — все это осталось без каких-либо изменений и регламентирования. Половину центрального аппарата МВД составляют оперативные, оперативно-поисковые и оперативно-технические службы. Суть их работы как раз и заключается в том, чтобы действовать скрытно, ничем не привлекая к себе внимания окружающих. Это сыщики. Это разведчики, действующие зачастую во враждебной среде. Многие из них форму офицера милиции надевают только для того, чтобы сфотографироваться для служебного удостоверения. И совершенно немыслимо для них появление в форме на людях. Мало того, что за это они могут заплатить собственной жизнью, но они могут подвергнуть смертельной опасности и жизни своих информаторов в уголовной среде. Это понятно. У меня и мысли не возникало, чтобы менять установившиеся веками правила игры.

Другое дело — многочисленная часть сотрудников МВД, служба которых протекает в приемных, в штабе, в дежурной части. Там форменная одежда просто необходима, потому что она является непременным атрибутом принадлежности к силовой структуре. Это не кооператив сторожей, а государственное учреждение, в котором форма и знаки различия его сотрудников символизируют государственную значимость их дела и их ответственности перед законом. Дежурный майор милиции в Якутске во всем равен дежурному майору милиции в Москве. Офицер патрульно-постовой службы в Рубцовске должен выглядеть точно так же, как и его коллега, патрулирующий Арбат. Каждый из них олицетворяет мощную, сплоченную, дисциплинированную систему, способную непреклонно преследовать любого нарушителя закона, где бы он ни находился. Так устроена полицейская служба повсюду, и я не делал открытий, принуждая к ношению формы тех сотрудников милиции, которые осуществляют штабные, дежурные или представительские функции. Люди, обращающиеся в милицию за помощью, должны видеть, что в их делах участвует само государство, и оно не постоит за ценой, чтобы найти и обезвредить преступника.

Я видел, что наши люди стали собраннее, а пресловутые планы волей-неволей заставляли милицейских руководителей рационально рассчитывать собственное рабочее время и как следствие — требовать того же и с подчиненных. Не формально, а по совести. А вскоре, после периода недовольного ворчания, пришло понимание, что система вполне разумна и эффективна.

В то же время и у меня появился очень мощный рычаг контроля. Приезжаю, допустим, в N-ский СОБР (Специальный отдел быстрого реагирования. — Авт.), прошу: «А теперь покажите ваш боевой расчет…» Ну мне и показывают стандартные листки, где под копирку воспроизведены несколько элементов боевого порядка — период захвата здания, освобождение заложников из автобуса и что-то в этом роде. Спрашиваю: «А сейчас вы чем занимаетесь?» Отвечают: «Ничем». «Хорошо, — говорю, — ответьте мне, где сейчас вы должны находиться по боевому расчету?» Жмут плечами: «Где командир скажет, там и будем…» «Нет, — говорю я, — так нельзя! По всем правилам сейчас вы находитесь в положении дежурства на пункте постоянной дислокации. В любую минуту может последовать тревога, а у вас снайпер Иванов заболел… Кто, спрашивается, в это самое мгновение у вас выполняет роль Иванова?» Опять недоуменно переглядываются. Как же так? В этом и соль боевой службы и суть боевого расчета, где каждый знает свое место и свою задачу.