После выборов этот указ был отменен.
Чеченцы из Виноградного приняли Ельцина довольно доброжелательно. Помню, были там фермеры. Расспросив их о житье-бытье, президент нашел глазами в кругу сопровождавших его лиц нижегородского губернатора Бориса Немцова. «Борис Ефимович, — обратился к нему Ельцин, — ты можешь подарить фермерам две-три «Газели»?» Немцов в ответ заразительно, по-мальчишески рассмеялся: «Теперь я понял, зачем вы меня сюда взяли — чтобы я «Газели» отдал…» Шутка шуткой, но впоследствии, я знаю, Немцов действительно отправил в Чечню несколько автомашин.
Потом полетели в Грозный, где в аэропорту «Северный» Ельцин выступал перед выстроенным на плацу личным составом Объединенной группировки. И перед представителями чеченского общества, но уже в сборном модуле, служившем для солдат кинозалом. Там же президент вручил Золотую Звезду Героя Российской Федерации ветерану Великой Отечественной войны К. Абдурахманову и братьям двух погибших фронтовиков — М. Узуева и М. Умарова.
В этом не было и доли наигрыша. Трое героев Второй Мировой войны когда-то были представлены к званию Героя Советского Союза за исключительные подвиги, но наград своих не получили. Исправить ошибку решили позднее, но, не скрою, церемония была исполнена особого смысла — награждали чеченцев за подвиги, проявленные в боях за свободу и независимость нашей общей Родины. Это был недвусмысленный жест президента в сторону тех жителей Чечни, которые не поддерживали сепаратистский режим и не хотели расставаться с Россией.
Стремительный рейд президента в Чечню, конечно, оказался очень эффектным и сыграл свою роль в том, что россияне, наперекор всем рейтингам, в большинстве своем проголосовали на президентских выборах именно за Бориса Ельцина. Одни поняли эту поездку как сигнал к окончанию войны. Другим импонировало мужество президента, взглянувшего в глаза своим солдатам. Но, думаю, причиной вернувшихся симпатий было не то, что сделал президент, а как это было исполнено.
Оставив яндарбиевскую делегацию с носом, Ельцин показал, кто в доме хозяин. Чувство национального унижения, многократно испытанное россиянами после штурма Грозного в январе 1995 года, после событий в Буденновске и Кизляре, сменилось чувством гордости за свою страну. Появилась уверенность: и мы умеем действовать нестандартно. И мы способны на остроумные политические ходы, которые приносят подчас куда больше пользы, чем банальное силовое воздействие.
Это отлично понимали и сепаратисты. Неслучайно, Зелимхан Яндарбиев, вернувшийся в Чечню уже после того, как ее покинул Борис Ельцин (Вечером того же дня. — Авт.), пытался хоть как-то оправдать свой очевидный проигрыш. Сильных аргументов не было, поэтому он больше налегал на проклятия в адрес федеральной власти и на кровожадную риторику. «Кто будет мешать нам, — говорил он вечером 28 мая, — в борьбе за свободу с оружием или без оружия, является нашим врагом. Против таких надо объявлять газават, сажать в тюрьму, а тех, кто не понимает, надо расстреливать. Это мой приказ… Любой, кто выставит себя кандидатом в депутаты на так называемых выборах, кто будет содействовать этим выборам, является злейшим врагом чеченского народа и ярым врагом нашей родины. Ответственность я беру на себя… Разговор с теми, кто против нас — это разговор оружия и смерти!»
Повествование о моей работе и о событиях, произошедших в течение 1996 года, не будет полным, если не рассказать о Борисе Николаевиче Ельцине. Вернее, о том, каким он представлялся мне в ту пору и каким видится сегодня, когда наши взаимные воспоминания друг о друге становятся достоянием общества. Ельцин — не мимолетная фигура российской истории и не рядовой персонаж моих воспоминаний. Поэтому, давая ему свои оценки, я не хочу впадать в суетное политиканство и не стану называть его солнцем или, наоборот, топтать ногами.
Есть человек. Сложный. Противоречивый.
В чем никак нельзя ему отказать, так это в том, что на протяжении целого десятилетия он оставался центральной фигурой политической жизни страны.
Не надо кривить душой: Борис Ельцин — поздний или ранний, хороший или плохой, абсолютно любой — не только любил, но и умел доминировать над окружающими его людьми. Его характер, его политический расчет, его энергия и инициатива становились причиной большинства крупных событий этой быстротечной ельцинской эпохи. Так много в ней было крутых перемен, людской крови, исторических персонажей, взлетов и падений, приобретений и утрат, что остается только недоумевать, как уместилось все это в одно единственное десятилетие?