В основу плана захвата Грозного легла концепция А. Масхадова. Она предусматривала блокирование частей и подразделений федеральных войск в местах их дислокации и на блокпостах, чтобы исключить их активное участие в обороне правительственных зданий и ключевых военных объектов, которые боевики намеревались взять штурмом, сам штурм и обязательные засады на путях подхода подкреплений. Каждому отряду сепаратистов был «нарезан» свой район действий и поставлена конкретная задача по этапам операции.
Для этого, как это уже рассказывалось, часть своих сил боевики НВФ ввели в город заранее и с началом операции успешно выполнили первую задачу — блокировали части и подразделения федеральных войск. Наша оборона носила очаговый характер, причем чеченцы имели возможность спокойно передвигаться по городу, используя маршруты, которые не были перекрыты блокпостами федеральных войск.
Сразу же пошли потери.
Поминутная, я бы даже сказал — посекундная — хроника первого боевого дня пестрит сообщениями: «Блокированы», «Подверглись нападению», «Были обстреляны», «Идет бой»…
Лишь только пришли первые сообщения из Грозного, я понял, что оправдываются худшие наши ожидания, и немедленно отдал распоряжение главкому внутренних войск генералу Анатолию Афанасьевичу Шкирко направить в Чечню оставшиеся резервы. Всего набралось около двух с половиной тысячи солдат и офицеров из частей оперативного назначения.
И это все. Больше резервов нет! Если не считать специальные моторизованные части ВВ или, как часто их называют — «милицейские батальоны». Но в уличный бой их не пошлешь: нет ни техники соответствующей, ни вооружения, ни подготовки. На войне в лучшем случае могут они охранять тыловые коммуникации, и не более того.
Позвонил Лебедю, позвонил министру обороны Родионову. Буквально умоляю: «Дайте два армейских полка!..» Все, что прошу — это чтобы полки из Вооруженных Сил сменили моих людей на блоках и заставах вокруг Грозного. Даже не в городе… В городе я своими силами обойдусь!
Они ни в какую! Не то, что полк — роты никто не дал, пока шли бои в Грозном! Ни мои мольбы, ни прямые указания Черномырдина (Я вынужден был послать ему телеграмму. — Авт.) начальнику Генерального штаба генералу Колесникову: «Отправить и доложить!» — не возымели никакого действия. Никого не отправили и даже не доложили.
Несмотря на то, что 10 августа боевиками были фактически захвачены центр Грозного, основные улицы и перекрестки, а военнослужащие ВВ и сотрудники милиции на блокпостах, КПП и в комендатурах зачастую были вынуждены вести бой в окружении, появилось ощущение, что силы чеченцев понемногу иссякают. И хотя в город продолжало пребывать их подкрепление, встречный поток, состоявший из убитых и раненых, отнюдь не радовал тех, кто шел им на смену.
Вот свидетельство очевидца, все эти дни находившегося в окружении: «О нападении боевиков на Грозный мы получали сведения, начиная с 1 августа. Вначале считалось, что они пойдут на штурм 2 августа. Потом уточнялось, что у каждого из чеченских отрядов есть пакеты с заданием по действиям в городе, но срок им объявят отдельно. Потом говорилось о 5 или 6 августе. Это были наши данные и данные ФСБ. Мы сразу предупредили всех руководителей, однако серьезного отношения не было.
К 20.00 6 августа обстановка была уже горячей. Мы отбивали здание правительства. Нам обещали помощь. Из штаба Объединенной группировки заверяли по радио: «Идет помощь!» Там колонна… Здесь колонна…. Все это не соответствовало действительности. По зданию правительства лупили ПТУРы, били из гранатометов. Здание удалось поджечь. Я командовал боевыми действиями. Прекрасно проявили себя работники ФСБ, наши люди и питерский СОБР… Из 205-й бригады (205-я мотострелковая бригада Министерства обороны. — Авт.) на одном бэтээре пробился начштаба Бутко и очень помог. Люди воевали прекрасно!
Я сидел на радиоперехвате и поэтому могу твердо говорить, что 10 августа наступил перелом. Меньше стало звучать их позывных. Часть боевиков вышла из города, а охотников входить поубавилось. Начались вопли о том, что боеприпасы кончаются, что нужны грузовики, чтобы вывезти трупы. Ничего экстраординарного в этой ситуации не было. В марте мы уже переживали подобную ситуацию. К 10 августа мы наладили связь с Ханкалой, включая ВЧ. Дух боевиков упал. Я раз двадцать слышал один и тот же их тезис: «Нам из Москвы говорят, что надо продержаться до 14-го».