Известный указ президента оговаривал, что в отставку я отправлен «в связи с переходом на другую работу». И хотя разговоров о новой работе не было, я посчитал, что за время отпуска все сложится само собой и мне будет сделано какое-нибудь предложение, учитывающее мой опыт, знания и, не скрою, некоторые заслуги перед Отечеством, еще совсем недавно отмеченные одноименным орденом.
Вместо этого в средствах массовой информации некоторые журналисты продолжали муссировать странные слухи о том, что новоявленный отставник Куликов «хотел подмять под себя все спецслужбы» и «готовился в президенты России». Зная, как действуют во власти приводные ремни, нисколько не сомневался, что заказ на мою политическую ликвидацию еще не считается отработанным до конца, а тем, кто инспирировал мою отставку, хочется получить от меня либо сигнал о капитуляции, либо угрозы о публикации очередных «чемоданов с компроматом».
Этим чиновникам нужна была некая определенность. Либо они продолжают бороться со мной всеми доступными методами, либо списывают меня со счетов как битую политическую фигуру.
Они еще не знали, как я буду реагировать.
Но не о подаче каких-либо закодированных сигналов власти думал я, когда 27 марта, во время празднования Дня внутренних войск, на вопрос корреспондента телекомпании НТВ прямо ответил на вопрос о причинах моей отставки. Произнесенная мной фраза, дескать, «не пришло еще время безнаказанно честно служить Отечеству» — облетела всю страну и очень многим запомнилась. Те, кто знают историю, без труда вспомнят, что в схожих обстоятельствах впервые была она произнесена французским маршалом, соратником Наполеона, и я не мог предположить, что в контексте нового времени ее расценят как вызов, как угрозу, как презрение к интриганам из ближайшего ельцинского окружения.
Газета «Московский комсомолец» писала в те дни: «Как ни странно, увольнение Куликова может оказаться самым радикальным из шагов, предпринятых президентом. Уволенный крепко держал в руках колоссальную махину МВД. Не зря в день увольнения президент совещался с начальником ФСБ и министром обороны. Скорей всего, именно им поручено предупредить любые волнения в милиции. Поверхностный мотив отставки — Ельцин балансирует силы в руководстве правительства: да, убрали Чубайса, но сняли и его оппонента Куликова. Многие обращают внимание на совпадение этого события с возвращением в страну Бориса Березовского в неожиданном статусе советника главы администрации президента…»
А так как на протяжении веков основными способами борьбы с непокорными в России являлись ложь, сыск да каторга (если выгорит), эти мои слова спровоцировали выезд в Ставропольский край целой бригады специалистов по поиску компромата. В Москве же, чтобы хоть как-то зацепить меня, возбудили уголовное дело против одного из заместителей министра внутренних дел.
Но оно с треском лопнуло.
Один из руководителей этого заказного сыска на одной из вечеринок в узком кругу недоумевал: «Не понимаю, как им удалось выскользнуть?!»
Лучшее лекарство от стрессов, связанных с неожиданной потерей работы, это жизнь в свое удовольствие.
Для меня это означало, что, отоспавшись два дня, я отправлюсь в свое любимое место в доме — в мастерскую. Очень люблю своими руками делать и довольно сложную деревянную мебель, и даже простые кормушки для птиц. Первый месяц после отставки посвятил этому занятию. Кроме того, привел в порядок охотничье снаряжение и несколько раз съездил на охоту.
С президентом России впервые после этих событий увиделся 10 апреля, но это была мимолетная встреча, в ходе которой Ельцин довольно тепло сказал, что никаким наветам не верит и продолжает относиться ко мне хорошо. В общем, мы ограничились обоюдной благодарностью за совместную работу. Хотя, не скрою, мне было по-человечески обидно, что президент, принимавший решение о моей отставке, даже не счел нужным переговорить со мной накануне или, скажем, неделю спустя, когда стало ясно, что уволенный с работы «силовой» министр в обиде не рвал на себе рубаху и не названивал в полки с требованием поднять их по тревоге.
Существуют же нормальные, цивилизованные правила прощания с человеком, который ни в чем тебя не подвел, не обманул, не подставил… Им следуют большинство руководителей крепких в экономическом отношении государств. Их начисто игнорируют вожди авторитарных режимов. Уверен, что благосостояние государства напрямую зависит от того, насколько корректны и уважительны в нем отношения между людьми.