Ворохом бумаг закончился и сюжет со строителями, которых цинично «кинула» власть. Несколько лет тягались с ней (писали даже президенту) жители Солнечнодольска, трудившиеся в АОЗТ «Энергетик». Им не заплатили деньги за восстановительные работы в Чечне, которые производились еще после первой войны. Причем деньги немалые. Выходит, люди, рискуя жизнью, работали даром. Обратился в арбитражный суд, дело было возобновлено и начата его надзорная проверка. Проверка прошла, а денег люди так до сих пор и не получили.
Июль 2000 года.
Наверно, нас, россиян, слишком много, чтобы мы могли ценить или даже просто замечать судьбу одного-единственного человека. Особенно ощущаешь это на депутатском приеме, когда идут к тебе вереницей люди и каждый рассказывает историю такого вот небрежного отношения к себе…
Порой только диву даешься.
Женщина, будучи несовершеннолетней девочкой, работала во время Великой Отечественной войны на вагоностроительном заводе в Белоруссии. После распада страны получить документальное подтверждение этого ей не удалось. Российские чиновники не сочли эти хлопоты заслуживающими внимания. Только после депутатского вмешательства Департамент консульской службы МИДа России затребовал нужные документы в белорусских архивах.
Или взять мои запросы по поводу бывшего военнослужащего Щетинина, который служил в расположении ПО «Маяк», где еще в 1957 году произошла серьезная радиационная авария.
Солдат участвовал в ее ликвидации и потом сорок с лишним лет не мог получить информацию о своей дозовой нагрузке. Для кого-то это тайна государственной важности, но только не для самого человека!
Вот другая женщина, которая после похорон мужа и старшего сына, могла считать опорой только младшего сына, Антона. А он служил в Чечне. Ясно же, надо парня демобилизовывать или хотя бы как можно скорее перевести на другое место службы. Но пока не вмешается депутат, никто и пальцем не пошевелит…
Сентябрь 2000 года.
Депутатский запрос нередко напоминает стрельбу пушкой по воробьям. Обратились ко мне жители села Октябрьского с просьбой положить конец незаконной торговле спиртным. Указали адреса, назвали конкретные имена. Обращение депутата в Главное управление внутренних дел Ставропольского края возымело действие: виновные понесли заслуженное наказание. Вот я и думаю, неужели для того, чтобы положить конец подпольному бизнесу, необходимо вмешательство депутата Государственной Думы? Раньше для этого хватило бы участкового уполномоченного.
Из Благодаренского ТМО обратились врачи с просьбой помочь отремонтировать гастроскоп. Я написал губернатору. И вот глава Благодарненской администрации сообщает, что аппарат отремонтирован. Неужели нельзя было сделать это без депутатского запроса?
Но сам я по-человечески рад, что удалось оказать помощь.
Сентябрь 2000 года.
Вчера я и мои коллеги опять полемизировали с журналистами на тему — не слишком ли много военных во власти?
Надо признать, что часть российского общества придерживается однозначного мнения: раз военные, пусть ходят строем. Но я, понятное дело, вынужден возражать: это смотря какие генералы…
Хорошие генералы уже в силу своей профессии умеют брать управление на себя. Каждый из них проверил на опыте силу своей воли и слов. Не так рассчитал — погибли люди. Поспал лишний час — проиграл бой. Напился — все потерял…
К генеральским погонам должны быть приложены глубокие знания, личная порядочность, репутация. Важно и умение человека (в данном случае — генерала) меняться сообразно времени.
Есть такие исторические периоды, когда генералы во власти не должны настораживать общество. Без них не обойтись, когда существует военная опасность, когда стране угрожает повальный бандитизм или террор. Ведь многие из этих генералов и полковников — прежде всего специалисты в области безопасности.
Российский президент, например, полковник по званию. В думских комитетах по безопасности, по обороне — немало отставных и действующих офицеров.
Кстати, в «Табели о рангах» генералами именовались и государственные чиновники высокого класса, то есть сугубо гражданские люди. В России генерал-губернаторство — это традиционно институт особо уполномоченных людей, способных брать на себя ответственность за жизнедеятельность мирных и воюющих регионов страны.
Немцы говорят, что история Германии — это история германского офицерского корпуса, и ничуть этого не стесняются.
Многие российские генералы после окончания службы стали профессиональными политиками и вполне преуспели на этом поприще.