Интересен и современный взгляд на проблему земельного передела самих разработчиков закона о реабилитации репрессированных народов. Особенно после того, когда все мы прошли через полосу конфликтов.
В свое время за его подготовку отвечал Сергей Шахрай. Но бывший заместитель секретаря Совета безопасности Митюков однажды честно мне признался: «А. С., вы знаете, это моя работа… Шахрай лишь взял ответственность на себя, но это сделал я. И сегодня очень жалею об этом…» Возможно, он немножко бравировал, но сегодняшняя позиция Митюкова говорит о серьезной эволюции взглядов тех либералов в политике и экономике, которые на заре перестройки перепутали Россию с Люксембургом.
Другой причиной осетино-ингушского конфликта стали непомерные амбиции некоторых национальных лидеров, пытавшихся нагулять политический авторитет на ниве военной истерии.
Много чести будет, если вспоминать пофамильно тех, кто затеял резню. Но для внутренних войск полномасштабный конфликт начался 31 октября 1992 года, когда в районе Черменского круга было совершено нападение ингушей на наших военнослужащих.
Причиной называлась гибель ребенка под гусеницами танка, но так ли это было на самом деле, сказать смогут только очевидцы этого происшествия. Но, думаю, ингушам показалась весьма соблазнительными наши БТРы, которые на первых порах они почти без труда захватывали, пользуясь тем, что солдаты не оказывали должного сопротивления. Беспечные колонны втягивались на ингушские контрольно-пропускные пункты, где становились легкой добычей не только вооруженных милиционеров, но даже сельских почтальонов, трактористов и учителей.
Видно, некому было объяснить офицерам, что достаточно развернуться в предбоевой порядок, чтобы напрочь отбить у боевиков охоту к нападению. Если с тобой разговаривают на языке силы, надо отвечать адекватно.
В свою очередь и осетины, озабоченные тем, что арсеналы ингушей вдруг неожиданно возросли за счет армейского оружия, решили использовать подобную тактику. Был совершен захват оружия в 1-м курсантском батальоне Владикавказского училища, в Камгороне. Погибли два курсанта. Блокируя другие военные городки, осетины требовали стрелковое оружие и боеприпасы. Знаю, что ситуация была настолько тревожной, что в этом районе появился даже заместитель председателя правительства России Г. Хижа. Не могу понять одного, почему после отъезда вице-премьера требуемое оружие все-таки было роздано?
Вот так было положено начало вооруженному противостоянию.
В ночь с 31 октября на 1 ноября Виктор Гафаров, собиравшийся на совещание в Генеральный штаб, попросил меня поехать вместе с ним.
Совещание проводил первый заместитель министра обороны генерал Борис Громов. И лишь затем начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал Виктор Барынькин вместе с нами — представителями воздушно-десантных войск, внутренних войск и военно-транспортной авиации — начал увязывать детали предстоящей переброски дополнительных сил в район конфликта.
Уже на следующий день туда отправились парашютно-десантный полк, а от нас — дивизия имени Дзержинского и, кажется, 21-я Софринская бригада оперативного назначения.
Я попросил командировать и меня, но командующий внутренними войсками генерал-полковник В.Н. Саввин этому воспрепятствовал.
В то время в зоне конфликта события развивались далеко не лучшим образом. Управление войсками и органами внутренних дел на границе республик было утрачено. Ингуши нас вообще принимали в штыки, а осетинские милиционеры — относились с недоверием. К сожалению, это всегда случается, когда людьми начинает руководить не разум, а чувство мести и уязвленное самолюбие. Тем более, что уже появились человеческие жертвы: федеральные войска были вынуждены открывать огонь, поскольку сами подвергались нападениям.
Позднее, когда я сам оказался в зоне конфликта, удалось выяснить, что далеко не все ингуши и осетины пошли на поводу у своих лидеров, исповедовавших жесткую, непримиримую позицию. Во многих селах, где ингуши и осетины издавна жили друг с другом, они чаще всего договаривались не допускать боевиков в свои села. Например, в селе Тарском, где было свыше тысячи дворов и где доля осетинского населения была ничуть не меньше ингушской. Уже шли бои в Дачном, в Куртате, в Октябрьском, а жители Тарского твердо стояли на своем. И эта человеческая договоренность мудрых и справедливых людей продолжала действовать еще какое-то время, пока ситуацию в Тарском не взорвали проживавшие в селе кударцы (выходцы из внутренних районов Грузии) и южные осетины, по-родственному приютившиеся в Северной Осетии после межнационального конфликта между грузинами и осетинами.