О, как я пожалел, что прежде интересовался остальными книгами, но не Библией! В ней оказалось столько рецептов! Апостол Иоанн писал, что после той трапезы ученики Иисуса собрали 12 корзин. Что за корзины? Откуда они там? Я предположил, что имелись в виду пустые котлы, где Иисус варил бульон. Тогда насколько они велики? К счастью, на столе отца Гийома нашлась чернильница с пером, жаль, не нашлось чистого пергамента. Но уж делить в столбик десятичную дробь я умел! 1250 поделить на 12 — каждый чан содержал плошек (и снова простите) ровно 104 166 666 666. Ровно? Нет, не ровно! После запятой тянулся бесконечный ряд шестерок и заканчиваться он не желал. Я переключился на рыб. 2 поделить на 12 — в каждом чане 0.1 666 666 666 666, и опять бесконечное число шестерок! А что по хлебам? 5 поделить на 12, в каждом чане 0,41 666 666 666 666 666 — и снова ряд шестерок не желал заканчиваться, сколько я ни делил! Забегая вперед, скажу, что полный смысл этих бесконечных шестерок мне удалось постичь не в тот день, и даже не когда я нашел в Евангелии второй рецепт, а лишь в нынешнем году, когда уже работал в Месийской башне над созданием Тяжелого Бульона.
«Несчастный идиот! Что ты наделал! — раздался над моим ухом крик отца Гийома. — Ты исписал святую Библию Числом Зверя!!!»
Скандал вышел грандиозный. Отец Гийом поверил, что я не мыслил оскорбить Библию, но осквернение священного текста даже по глупости — святотатство. А появление Числа Зверя — знамение. Кто водил рукой мальчика, если не сам Дьявол? Отец Гийом обязан был доложить о случившемся в орденскую курию. Те — в доминиканский дом Болонье, в итоге разбирательство дошло до Папского легата. Меня отправили в Венецию в сопровождении стражи, как преступника. Я думал, там допрашивать меня станет сам Папа, но разбираться поручили комиссии во главе с магистром Паоло Тосканелли. Как мне было им объяснить, почему я начал писать на странице? Я и сам не знаю. Может, потому, что вычисление хлебов и рыб по священному тексту мне казалось такой же частью святого таинства? В этом я уверен до сих пор.
Когда допрос закончился, все молчали. Молчал и магистр, а потом заговорил.
«Малыш испортил страницу? Такое делают и взрослые мужи. Страницу ту давно очистили, а значит и Господь простил его. Шестерка не есть грех. Кто забыл слова Августина Блаженного, что число 6 совершенно и отражает гармонию творения? Кто забыл, что Господь создавал мир за 6 дней?»
Видимо, никто этого не забыл, потому что никто ему не ответил. И меня передумали казнить.
Я прожил в доме магистра Паоло еще 6, простите, дней, и все эти дни мы разговаривали про арифметику. Он желал отправить меня на обучение в Сорбонну, но кажется мне удалось его убедить, что арифметика лишь часть главного таинства — кулинарии. И тогда меня отправили к бенедиктинцам в монастырь Монтекассино. Именно там я сварил первый целебный бульон, пока еще легкий. Эх, Монтекассино, моя молодость, мои прекрасные учителя… Мы столько лет вместе жили, работали, молились и мечтали об одном. Почему же теперь вы все на стороне Рима и поверили, будто мы, православные, источники ереси? Не потому ли, что вы постарели, и ваш ум разучился видеть клевету? А может, потому, что Рим силен, а склоняться перед сильным легко и приятно? Да, Рим силен. Но что вы будете делать, когда мы завершим обогащение Бульона, и великаны василевса Константина сперва разобьют турков, а затем пойдут к вам, сминая камни и горы как солому? Мы подошли к своей цели уже максимально близко. Правда, турки подошли близко к нам — они уже контролируют долину Ликоса и держат наши заставы под обстрелом, поэтому Альцгельмгольц не хочет рисковать. Василевс Константин разрешил ему тайно вывезти наши подвалы морем в Геную чтобы закончить обогащение уже там, не показывая католикам, что мы делаем, и прислать готовый Бульон. Сможем ли мы завтра за сутки упаковать тысячи реторт? Ах, да, я обещал рецепт.
Огромный чан воды, две рыбы, пять ячменных хлебов, соль, чеснок, уксус, желтые зерна горчицы, листы лавра. Сложи все в чан, хлеб поломай, рыбу не потроши, лишь обмой от слизи. Уксуса возьми столько, чтобы похлебка была кисловатой — уксус поможет достать из рыбы все целебное, даже кости. Вари на слабейшем огне двенадцать часов, ни в коем разе не позволяя закипеть, а лишь шевелиться. Так получишь бульон прозрачный и лечебный.
Монастырь бенедиктинцев мне сразу понравился. Помимо базилики, библиотеки и скриптория, здесь были мастерские и госпиталь инвирнариум с баней и аптекарским огородом. А еще шикарные виноградники, своя мельница, пекарня и винные погреба. Уже все знали, что я тот самый дьявольский мальчик, который осквернил Библию, поэтому сперва отнеслись настороженно, но потом привыкли. Вот только в библиотеку и скрипторий меня все равно не пускали. В скриптории переписывали трактаты по математике и кулинарии, и мне невероятно хотелось их прочесть. Но как? Моей новой страстью стало открывать замки. Это искусство на время отвлекло меня даже от кулинарии. Вскоре я мог открыть любой замок монастыря и почти любой сундук при помощи самой обычной седельной иглы. Это помогало мне проникать по ночам в библиотеку и читать книги при свече. К счастью, меня ни разу никто не поймал за эти занятием. И это было не единственной моей смешной проделкой! Вот какие смешные случаи со мной произошли за те 27 лет, что я прожил в Монтекассино: