Однажды я ради интереса весь месяц работал над сущей ерундой, но в итоге у меня ничего не вышло.
В мастерской монастыря имелось выпуклое стекло — через него всё казалось большим. В свой 20 день рождения я выпросил стекло поиграть и до темноты рассматривал муравья.
Мои ровесники занимались в Монтекассино совсем не тем, чем я. Они много молились и пели в хоре, а мне хор не нравится, мне нравится пастуший рожок.
Однажды я ел устриц, но они мне не нравились.
Как-то раз местный крестьянин подвез меня от дальнего виноградника до ворот монастыря, а я до сих пор помню имена его лошадей: Григетта и Моро.
Когда в нашей стране начался крестовый поход против турок в Варну, приехал папский легат с ордером и лекарем чтобы отобрать в монастыре молодых монахов для службы капелланами в войсках. Когда очередь дошла до меня, я зашел в кабинет и поздоровался, но лекарь тут же крикнул, что я не гожусь, позовите следующего. Один наш старый монах потом мне сказал, что папский лекарь прав, но я так и не понял, на каких посылках монах делает такой вывод.
Раз в неделю, кроме дней поста, я приходил в мирской трактир узнать, что нового в меню. Ко мне сразу подсаживались местные девушки с таким видом, словно хотят рассказать молодому монаху что-то важное. Я покупал им еду и вино, и они, поев, сразу убегали. Так продолжалось много лет, но я до сих пор не могу понять, зачем они ко мне подсаживались и зачем убегали. Ведь монахам запрещены отношения с женщинами.
Еще я учился играть на рожке, как это делают пастухи.
В Монтекассино меня считали юношей странным и даже тупым, поэтому мне было запрещено посещать библиотеку, работать в мастерских, а если находили у меня стекла, реторты или плошки с чем-то, их отбирали. Однако лишь до того момента, когда я сварил лечебный бульон и спас самого аббата Пьетро ди Капуа. Мы почти никогда его не видели — аббат был занят служебными делами и в последние годы сильно болел. Когда аббат совсем слег, всех заставили молиться за его здоровье целые дни, поэтому даже меня допустили к Библии.
Вы не поверите, что я там нашел! В Евангелии есть и второй рецепт Чуда насыщения с хлебами и рыбой! Первое чудо происходило у Вифсиды — рецепт на 5 хлебов, 12 корзин и 5000 человек, это описано у всех четырех евангелистов. Второе — чудо Декаполиса, оно только у Матфея и Марка. Рецепт его схож, но пропорция иная: на 4000 голодных Христос использовал 7 хлебов и 7 корзин. Были и рыбы, но о них лишь сказано: несколько. Итак, на 4000 человек 7 хлебов. Я применил свой прежний метод: если использовать 7 котлов («корзин») и отмерять бульон каждому по четверти плошки, выходит пропорция 7 хлебов на 1000 плошек. Сколько плошек на каждый хлеб и каждый котел? Делим 1000 на 7 и получаем сперва 142 857 — а дальше те же цифры начинают бесконечно повторяться: 142 857 142 857 142 857… Я сразу понял: что-то тут не так! Казалось бы, что необычного в числе 142 857? Аббат Пьетро ди Капуа потом сказал, что меня вел сам Господь! Судите сами. Я беру это шестизначное (простите меня) число 142 857 и начинаю умножать на простенькие числа от 1 до (снова простите) 6.
142 857 — это я умножил на 1
285 714 — это я умножил на 2
428 571 — это умножил на 3
Видите, что происходит?! Видите?!
571 428 — умножил на 4
714 285 — умножил на 5
857 142 — умножил на 6
Вы видите?! Признаюсь, мне нельзя было это вам показывать — ведь именно тут начинается рецепт Тяжелого Бульона. Но могу поклясться, вы до сих пор ничего не видите. Все, кроме барона Альцгельмгольца, ничего не могли заметить без моей подсказки! Почему люди настолько невнимательны и не видят очевидного? Вы мечтаете встретиться с Создателем, а ведь он здесь, рядом, вы просто не слышите его дыхания. Ладно, уговорили. Подскажу. Когда ты умножаешь 142 857 на 1, 2, 3, 4, 5, 6 — цифры в числе не меняются! Они лишь бегают вперед и назад. Число просто сдвигается, а всё, что вывалились с одного края, бежит и встает на другой, словно оно закольцовано! Число словно танцует, оно робко приближается к пропасти, отскакивает и снова приближается. Посмотрите, как двигаются цифры: 2 шага вперед — 1 шаг назад — 3 шага вперед — 1 шаг назад — 4 шага вперед… и? Что дальше, после 6? Сумеет ли оно вернуться снова на шаг назад? Умножаем 142 857 на 7… И вы будете потрясены: