Тогда барон спросил, верую ли я в Господа?
Я задумался. Какой интересный вопрос! Должно быть, верую, раз уж я брат бенедиктинского монастыря! Просто этот вопрос меня не волнует. Но как ему объяснить? Я объяснил так. Как разные люди верят в Бога — это должно волновать самих этих людей и самого Бога. Логично? Поэтому даже нам, монахам, а уж тем более мирянам, судить об этом не следует. Иначе получится, что мы беремся решать за Бога его проблемы, а это грех.
Барон очень обрадовался моему ответу. Он сказал, что я настоящий православный византиец. Еще он сказал, что скоро будет новая война с турками, и на этот раз большая опасность грозит всему Второму Риму. А раз будет война, будет нужно много бульона лечить раненых.
Я ответил, что я готов варить столько бульона, сколько потребуется. Ведь для этого я его и открывал. Но Барон почему-то сказал, что я хоть и гений, но наивен как малыш. Это меня огорчило, и я решил что не хочу с ним дальше разговаривать.
Но Альцгельмгольц сказал, что изучил все мои трактаты и смог повторить бульон и даже пойти дальше. Я очень остроумно спросил, куда же он пошел? Барон ответил так: «Ты расшифровал рецепт до самой пропасти, когда получил шесть девяток 999 999. Наверно тебя напугало то число, потому что оно похоже сам знаешь, на что. А ты в детстве пережил неприятную судебное разбирательство и, должно быть, не хочешь к этому возвращаться. Но я пошел дальше пропасти и продолжил деление!».
Я остановился, словно пораженный молнией! Мне не приходила в голову мысль, что рецепт может иметь продолжение! Несомненно Альцгельмгольц был самым мудрым человеком, кого я встречал! Я спросил его, удалось ли ему улучшить рецепт? Но он лишь покачал головой и ответил, что работал с чистой арифметикой, а для кулинарного воплощения ему нужен я. Он хотел, чтобы я отправился с ним в тайную лабораторию, где мы с можем создать проект нового бульона. В тот же день я покинул монастырь и уехал с ним в Константинополис.
Как вы помните, мне запрещено писать про подвалы и башню, про нашу работу и всё прочее, чего не было в моих ранних трактатах, которые вам и так известны. Скажу только, что Альцгельмгольц оказался прав. Формула может выйти за свой предел, если ее продолжить! Я проверил его расчеты: получившийся бульон сможет не просто восстанавливать силы, а давать их неисчерпаемо! А значит, выпив такого бульона, человек станет великаном и обретет колоссальную мощь! И да, это пока была лишь арифметика. Как воплотить формулу на практике? У нас с Альцгельмгольцем и помощниками ушел на это не один месяц, но решения не было. Лишь потом я сообразил, что новый бульон по мирским свойствам должен быть тяжелее прежнего! А ведь если получить нужные мирские свойства, за ними подтянутся и духовные! Тогда я предложил… Проклятье, и об этом писать нельзя. В общем, я предложил нечто одновременно хитрое и простое, что поможет отделять тяжелые взвеси бульона от легких, и так по кругу, как те числа. Расчеты говорили, что это возможно. Более того — расчеты говорили, что в конечном итоге бульон должен вдруг засветиться, и это будет знаком, что он готов. Справедливости ради, знак мог быть и другим, из арифметики этого не понять. Но я предположил, что мирским знаком станет именно свет, и не ошибся! У нас было много проблем. У нас не получалось правильное вращение механизмов, в темные дни у нас закисали фракции бульона, и приходилось начинать заново. Мы просто верили, что однажды получим Тяжелый Бульон, и он засветится. Когда ты владеешь формулами, они сами ведут тебя.
Но и с формулами были проблемы. Формулы показывали, что четверть плошки Тяжелого Бульона должны прекратить любого человека в великана, способного ломать камни. Но откуда возьмется лишняя масса для великанского тела? Бульон тяжел, но конечно не настолько, чтобы увеличить в 20 раз не только рост и силу воина, но и его массу. Откуда ей взяться? Барон Альцгельмгольц считает, что из мирового эфира, но я никогда не видел мирового эфира и не верю в то, чего нельзя пощупать. Кроме, разумеется, Бога. Мы много спорили о добавочной массе, но ни к чему не пришли.
И сегодня мы получили Тяжелый Бульон! Он засветился! Господи, как ярко он вдруг засветился! У нас всего небольшой чан, но какой же он тяжелый! Я с огромным трудом поднял его в свою комнатку в башне чтобы сделать последние взвешивания, и отныне ночью мне не нужны в комнате свечи! Этого чана должно хватить, чтобы завтра утром напоить воинов гарнизона, и тогда никто и ничто не сможет противостоять силе этих великанов!