Выбрать главу

На самодеятельном базарчике смешливые карачаевки предлагали туристам свои поделки из шерсти мериносов. Виолетта было приценилась к пушистой вязаной кофточке, но Олег остановил ее:

— Погоди, не покупай, я сейчас. — И умчался куда-то.

Вернулся со свертком, возбужденный и радостный. Встал в позу циркового иллюзиониста, эффектно сбросил бумажную обертку, не сомневаясь в успехе фокуса.

— Нравится?

Виолетта сочла даже излишним отвечать — еще бы нет!

— Можно, я ее тебе подарю?

Опять она не нашлась, что сказать.

— В гостинице много иностранных туристов — австрийцев, шведов и разных прочих немцев. Вот я у них… Американская. Видишь — «Made in USA»? Не сомневайся, новенькая, в целлофане, не сомневайся, бери.

Она, понятное дело, ни в коем случае не приняла бы никакого подобного подарка, но… Всякий, а особенно всякая, поймет, как непросто отказаться от невиданной заморской кофточки — ярко и нарядно раскрашенной, легонькой, словно бы из воздуха сшитой. Виолетта немедленно надела ее на себя, и тотчас же возле нее споткнулась на ровном месте какая-то девушка.

Конечно, было бы самое разумное — отдать за кофточку деньги Олегу, но он ни за что не хотел называть цену. Обижался и огорчался даже.

— Я очень хочу сделать тебе подарок. А денег у меня полны карманы. Только на Дерби я получил в призах больше тысячи рублей.

Виолетта никак не отреагировала. Тогда, немного погодя, он предложил:

— Давай в будущем году приедем сюда на собственной машине?

— У меня машины нет и в ближайшие пятьдесят лет не предвидится, — пыталась отшутиться Виолетта. Он настаивал:

— Я бы мог даже и сейчас купить, если бы она продавалась без очереди, а к будущей весне мне точно обещают.

— Нам бы пока хоть на чужой уехать, — опять в сторону увильнула Виолетта.

— Я это мигом организую, вон сколько моторов скопилось, — уверил Олег. — А можно сюда приехать на месяц. Даже и навсегда! А что? Ты хотела бы жить здесь всегда?

— Нет, — ответила Виолетта без промедления, потому что вопрос этот она сама себе уже задавала.

— Почему?

— Не знаю. Хотя есть ли на свете место краше этого?..

— Так почему же ты не хотела бы жить здесь всегда? Я, например, знаю, почему не смог бы: здесь нет ипподрома и лошадей, а без них какая же жизнь? А ты почему?

— Я сказала, не знаю. На чем мы поедем домой?

Олег начал сновать среди машин, подступал то к одному то к другому шоферу, но все, выслушав его, мотали головами — и таксисты, и «леваки».

Виолетта ждала, стоя на пыльной и жаром дышащей асфальтовой дороге, спрятаться от солнца было негде. Все сюда приехали, в основном, либо парами, либо группками, одинокие редко попадались.

— Эй, хозяйка, что же ты, хозяйка…

Рядом с ней оказалась большая и дружная компания ребят и девушек — все в спортивных костюмах, в кедах и с рюкзаками, одинаково веселые и беззаботные — ни такси, ни «леваки» не интересовали их. И песня была у них общая, все охотно подхватили:

…Что-то нынче вечером, хозяйка, На тебе особенное платье…

Они пели и рассматривали Виолетту без изумления, без зависти, улыбались ей добро, приветливо. Виолетта сразу почувствовала, как хорошо им и весело, какие простые и ясные у них отношения между собой.

Захотелось сесть вместе с ними на каменную обочину, вытянуть запыленные ноги, прислониться к чьему-то плечу.

Виолетта встретилась глазами с гитаристом и невольно по-доброму улыбнулась ему. Чем-то он похож на Саню Касьянова… Улыбкой? Узкими светлыми глазами? Бывают же такие притягательные лица: есть в них что-то отчаянное и благородное. И тут же вспомнила уверенный взгляд Олега: будто всему миру он хозяин. И кофточка его дареная стала противна, содрать ее с себя, что ли?

…Наш корабль давно уже на рейде Мачтами качает над водою…

Гитарист улыбался и сам качал головой, будто изумляясь, какую отличную пиратскую песню он вздумал петь.

Виолетта сделала несколько шагов назад, чтобы исчезнуть с глаз компании, спрятаться за незнакомыми людьми — скорее вон отсюда, вон с этого «рейда», можно уехать и без Олега!..

И тут же послышался его голос:

— Полный порядок!

Приоткрыв дверцу такси, он махнул рукой:

— Порядок, едем!

Виолетта молча села на переднее сиденье.

Ветер монотонно шуршал за окном, сливаясь с шелестом шин по асфальту. За дорогу не перекинулись ни единым словом. Олег умел чувствовать ее настроение. Оставался ровным, улыбчивым, готовно услужливым.