— Крутится волчком, мокрый весь… Может, колики в животе, только я ничего такого ему не давал…
В чем дело, никто понять не может. Зашел Николай в денник и — что такое: гул, ровный и мощный, словно бы самолет летит. Поднял голову, видит: форточка в окошке отошла и в ней февральский злой ветер гудит.
Сбегал дневальный наружу, подпер форточку вилами, и Анилин сразу успокоился.
Так что было совсем непростым делом уговорить Анилина еще раз пуститься в путь по воздуху. Пришлось пойти на обман: на аэродроме во время посадки прикрыть ему щитками глаза.
Улетали из Западного Берлина на самолете авиакомпании «Пан Американ». До самого трапа Анилин шел доверчиво, но, наступив на обитый гофрированной резиной мостик, видно, что-то вспомнил, запнулся. Николай тут же сунул ему в рот загодя припасенную шоколадку, Анилин ослабил бдительность и огляделся, когда уж находился в узком стойле, прочно прикрепленном к полу самолета. Насибов и Кулик, не мешкая, привязали его с двух сторон к специальным кольцам, а перед носом повесили брезентовую кормушку. Анилин с подозрением осмотрел все, но придраться ни к чему не смог и занялся овсецом.
В воздухе он чувствовал себя плохо, самолет его укачивал. Возможно, что его и тошнило, но лошадь не может вырвать — так у нее устроен пищевод: у входа в желудок есть клапан, действующий, как ниппель насоса, который в мяч или велосипедную камеру воздух пропускает, а назад нет. Случается, лошади вообще не могут перенести полет, впадают в истерику.
Когда приземлились в Нью-Йорке, Анилин торжествующе заржал, чем распотешил американских пилотов, которые потом, когда заходил разговор об Анилине, говорили: «А-а, это тот, который вместо стюардессы объявление о посадке сделал!»
А еще при виде советских лошадей и жокеев американцы непременно вспоминают, как во время пожара на Лорельском ипподроме первыми, раньше пожарных, на спасение скакунов прибежали Насибов, Боровой и другие наши ребята (советские лошади были вне опасности) и смело бросились в огонь. «Лошади застрахованы!» — кричат конюхи, но Паша Боровой кинулся в пламя и выскочил из пылающего денника верхом на мексиканской кобыле, которая бы непременно погибла. Некоторые американцы удивлялись и к такому выводу пришли: «Вот потому русские и войну выиграли».
Лорельский ипподром, расположенный среди зеленых холмов в штате Мэриленд, считается одним из лучших в мире. Наверное, так оно и есть, но только очень уж своеобразный он, заметно разнится от европейских.
Все приезжие лошади размещаются в одной деревянной конюшне. Рядом с ней — избушка для жокеев и конюхов и полицейский пост с телефоном. Все это ограждено колючей проволокой, и постороннему человеку сюда никак не проникнуть.
В один из вечеров были даны пропуска корреспондентам и специалистам-лошадникам. Смотрят они проездку и прогнозируют, прикидывают шансы.
Первым фаворитом единодушно называют Анилина. За ним — американских жеребцов Ассагея и Тома Рольфа, с которым Анилин был в одной компании в призе Триумфальной арки. С уважением отзываются о французском победителе Большого приза Сен Клу Бехистауне, про остальных — английских, канадских, бразильских и венесуэльских скакунов — говорят неопределенно. В общем-то, правильно они прикинули, одно слово — спецы!
При открытии Америки Колумбом на этом материке не было лошадей совсем — так же, как воробьев. В прошлом веке в Нью-Йорк завезли две пары воробьев, и теперь в США их расплодилось столь же много, как и повсюду: приходится примерно на каждого человека по одной птахе. Но лошадей в Америке развели столько, что нынче ни одна страна не может тягаться с Соединенными Штатами, причем разводятся не только скаковые, рысистые и полукровные рабочие лошади, но и диковинные, нигде больше не виданные: ковбойские мустанги, карликовые лошадки размером с небольшую собаку. А чугунных и бронзовых лошадей там даже больше, чем живых. В городах много памятников отличившимся военным. И памятники поставлены не абы как, не по прихоти скульптора, а со смыслом: если лошадь встала на дыбки — ее всадник погиб на поле брани, если у коня поднята одна нога — герой войны умер от ран, если лошадь опирается на все четыре — полководец закончил войну невредимым и скончался от старости либо каких-то гражданских недугов.
Скачки издавна очень популярны в Соединенных Штатах. Известно, например, что первый президент США Джордж Вашингтон не только любил смотреть состязания, но играл в тотализаторе и признавался в своем дневнике, что «неуклонно и последовательно проигрывал». Другой исторический пример, подтверждающий редкостную популярность конного спорта в США: в 1877 году, когда в Балтиморе проходили соревнования между чемпионом Востока страны Паролем, скакуном — героем Запада Теном Бреком и гордостью Юга Очилтри, конгресс страны отложил свои дела на один день для того, чтобы конгрессмены смогли поприсутствовать на скачках.