Международный Вашингтонский приз неизменно привлекает в Америку лучших скакунов земного шара. В 1954 году прислала свою лошадь Ландау английская королева Елизавета II. Ландау подошел к финишному столбу последним; через три года премьер-министр Англии Уинстон Черчилль попытал счастья, но и его скакун Ле Претандан под седлом одного из лучших жокеев страны не смог улучшить результата и тоже занял последнее место.
В 1966 году исполнялось пятнадцать лет «Шапирову безумству», как окрестил эти соревнования какой-то остряк, и потому-то особенно старательно отбирались на этот раз лошади, потому-то Каскарелло приезжал самолично в конезавод «Восход»: юбилейная скачка на Вашингтонский приз стала подлинным праздником.
Начался праздник с торжественного шествия спортивной молодежи. Затем парад участников, музыка, речи, много цветов, фейерверк.
В застекленном помещении клуба Лорельского ипподрома почетные гости — иностранные послы, сенаторы США, бизнесмены и в их числе «платиновый король» владелец Ассагея Чарлз Англьхардт, коннозаводчики во главе с миссис Дюконт, чье имя прославил родившийся в ее конюшне Келсо. Внизу под ними — больше тридцати тысяч рядовых зрителей, мест не всем хватает, многие сидят на принесенных с собой складных стульчиках и на траве возле беговой дорожки. На крыше центральной трибуны уйма кинокамер, телевизионных аппаратов.
Сначала шли рядовые скачки, а герои дня в это время пытались найти ответ на извечный вопрос: как быть первым у столба? Только ответа нет и быть не может. Его находит жокей в те две с половиной минуты, когда он слышит шум трибун и топот копыт, вдыхает запах пыли и пота, видит разноцветные камзолы жокеев, замечает все вокруг себя, но всерьез и постоянно думает об одном — о том, как сложить предстоящую скачку.
Американцы и англичане любят скакать на класс — они здорово наловчились брать старт из боксов. А раз так — надо выждать и выиграть концом? Допустим. Да вдруг и другие захотят это же сделать? И скорее всего так и будет: известно из опыта прежних лет, что на Лорельском ипподроме выигрывают жокеи, у которых хватает выдержки продержаться первую половину дистанции во второй группе. Это, конечно, рационально всегда — ведь даже птицы в длинном пути летят клином, и во главу угла поочередно становятся те, кто сберег силы, будучи последним.
На элитных лошадях скакали жокеи самого высокого международного класса, каждый из которых думал о первом призе. Английский жеребец Дэвид Джек — под седлом Лестера Пиггота, который завоевал большинство главных призов Европы и трижды участвовал в Лорельских скачках. На канадском жеребце Джордже Рояле — американский жокей мексиканского происхождения Исмаэл Валенсуэла, который два года назад привел к победе Келсо. Твердо рассчитывал быть первым на Томе Рольфе талантливый жокей из Техаса, один из лучших конников Америки Уилли Шумейкер, который за двадцать лет скакал 25 тысяч раз и 5300 раз был первым. Имя француза Сен Мартина впервые прогремело в США в 1963 году, когда он на лошади Матч победил самого Келсо. На родине Сен Мартина тогда прозвали «золотым парнем», а нынче он приехал сюда величаемый «жокеем богов». В этой скачке «жокей богов» ехал на прекрасной лошади Сильвер Шарк.
Но не реже имен Шумейкера и Сен Мартина мелькало в газетах имя Насибова.
В паддоке седлаются и в последний раз проверяются лошади, тренеры отдают жокеям диспозиции по предстоящей скачке, владельцы нервно наказывают во что бы то ни стало привести лошадь к финишу первой, а корреспонденты задают скороговоркой, торопясь, вопросы. Анилин — один из фаворитов, и потому к Насибову вопросов много.
— Какую лошадь в США вы назвали бы лучшей для всех времен?
— Келсо — лучшая лошадь Америки за всю историю, — отвечает Николай, подседлывая Анилина.
— А в Советском Союзе?
— Вот он, Алик.
— Как выглядит Анилин сейчас по сравнению с прошлой скачкой здесь, в Лорели?
— Он сейчас резвее примерно на десять корпусов.
— Американцы перед ответственными соревнованиями во время тренировок по утрам не требуют от своих лошадей большой резвости и усилий, а Анилин за пять дней до скачки прошел три четверти мили за одну минуту и четырнадцать секунд. Один наш тренер сказал про вас: «Если этот метод тренировки окажется эффективным, мне придется признаться, что я уже сорок лет допускаю ошибку». Прокомментируйте его слова.