— Нет, ведь я ждал ее тремя билетами!
Товарищи не разделяли горя, только нервно выдыхали из себя табачный дым. Неудачник повернулся к соседям.
— Понимаете, я ждал эту лошадь тремя билетами! — сообщал он им так горестно и обиженно, словно бы оттого, что он не одним, а тремя билетами ждал, шансы его повышались, или словно бы лошадь должна была учесть это обстоятельство и как-то особенно постараться.
Но бессмысленно искать логику в речах одержимого страстью: «Тремя билетами!» — и баста!
Бывают — или были, а ныне уж перевелись — «великие игроки», играющие на пределе или даже выше своих возможностей, а бывают — и их подавляющее большинство — игрочишки по мелочи, но в обоих случаях человек переживает особое состояние души. Отдав в тотализатор сторублевую ассигнацию или всего один рублик, человек испытывает жгучее, пронзительное удовольствие от ожидания и неизвестности, от затеянного им дела, исход которого неведом никому в мире. И если лошадь, на которую он поставил все или хоть малую часть своего кармана, придет первой, то не в том радость, что деньги приумножатся, а от сознания: «Я, черт подери, выиграл!» — ощущения своей значимости и превосходства над остальными… Да, воистину так: «Пусть неудачник плачет, кляня свою судьбу!»
Медики уверяют, что для здравомыслящего человека характерно стремление избежать во всяком деле даже минимального риска, а подвергнуть себя неизвестности и случайности стремятся люди больные. Если это так, то в мире слишком много больных.
Трудно встретить на трибунах ипподрома человека, который хоть бы раз не пустился наудалую. Тогда на всех трех этажах Виолетта, может, оставалась единственным сторонником чистого искусства.
Она отошла от стенавшего неудачника и услышала разговор более существенный.
— Буду лепить «три — два», — сказал один парень.
— Копеечное дело, — возразил второй. — «Три — два» разбомбили во всех кассах, если и будет барыш, то гривенник с рубля.
Так Виолетта узнала важную подробность, которая была неизвестна Анне Павловне: ставить на битых фаворитов бессмысленно.
Она развернула программку. В восьмой скачке вместе с Наркисовым ехали Милашевский и Касьянов, но их почему-то никто в расчет не брал. В девятой же игнорировались лошади Наркисова и Касьянова, а в победители прочили Сашу на «двойке» — на Омуле.
И тут безотчетно, будто в лихорадке, она достала из сумочки зеленую трешницу и подала матери:
— На Саню с Сашей… Значит, «один — два». На все деньги! Знаю, знаю, но ставить «три — два» себе дороже.
Так произошло причащение Виолетты к клану игроков. Она теперь не просто интересовалась результатами испытаний, но «ждала тремя билетами».
Старт был дружный. Некоторое время все мчались в одной куче, но еще до поворота решительно отделилась и вышла вперед лошадь с жокеем в красно-синем камзоле — Нарсом Наркисовым. Трибуны зарокотали: многие ему желали победы.
Нарс лидировал уверенно всю горку, в одиночестве вышел на прямую и продолжал вести скачку вдоль бровки. Победа его казалась настолько бесспорной, что болельщики уж со своих мест стали вскакивать, и вдруг немота сковала трибуны, словно звук в кино неожиданно выключили.
Но Виолетта видела, что произошло это не вдруг: она следила не за Наркисовым, а за жокеем в желтом с красными звездами камзоле и видела, как Саня уже с поворота начал коршуном настигать беспечно скакавшего Наркисова и на последних метрах вырвался вперед.
Оторопь была на трибунах. Болельщики растерянно переглядывались, жалобно вскидывали глаза на серебристые репродукторы: авось что не так… Но репродукторы проскандировали металлическим голосом:
— Первое место занял серый Чичиков под жокеем Александром Касьяновым. Второй подошла на корпус сзади Грусть, жокей Нарс Наркисов.
С трибун полетели билеты.
Виолетта тайком рассмотрела картонки, ей не надо выбрасывать, она победителя в этой скачке предсказала верно, ай да Саня! Теперь надо ждать девятой, неужели Саша Милашевский подведет? Не должен — он там признанный фаворит.
Нехорошие мыслишки начали бродить в Виолеттиной голове. Ведь если все ставили на Наркисова и вон сколько билетов выкинули, значит, выигрыш может быть даже и не просто крупным, а очень крупным. Рассказывают, что бывали выплаты по нескольку сот рублей на один билет. А тут целых три!
Вот оно: «Я ждал ее тремя билетами!» — совсем даже нетрудно того парня понять.
Девятую скачку Саня Касьянов по-иному сложил: не концом, как в восьмой, а на силу пошел, сразу же вырвался вперед. Саша на Омуле шел вторым. Не только Виолетта, два рядом с ней стоявших парня очень ждали Сашиной победы, успокаивали друг друга: