— Что вы такое говорите⁈ — воскликнул Моро, и на его лбу появилась испарина. — Конечно же, никто не хотел вас отравить.
— И именно поэтому я проспал весь день и вечер, а потом шатался как пьяный, не понимая, где я нахожусь и что происходит? Джейсон, вы же не думаете, что, вернувшись в Россию, я не сдам кровь и не отдам её в лабораторию Демидовых для тщательной проверки? — вкрадчиво поинтересовался я. — И если в ней что-то обнаружится, а в ней точно что-то обнаружится, я в этом полностью уверен, то я сразу же заключу контракт с Рокотовым, чтобы от вашего поместья не осталось и камня. И это будет сразу после того, как Гомельский из Первого Имперского Банка вытрясет из вас всё, вплоть до носового платка!
— Это было обычное снотворное, чтобы вы успокоились и немного поспали! — прокричал Моро, встречаясь взглядом с Андреем.
— На меня не действуют яды и психотропные вещества, благодаря стараниям Александра Наумова, который подозревал, что до меня смогут добраться таким грязным методом, — оборвал я его. — Так что ждите гостей, Джейсон. А я до этого момента позабочусь о вашей репутации. — С этими словами я развернулся и начал подниматься по трапу, спиной чувствуя направленный на меня взгляд.
— Время, у нас три минуты, — осмотревшись, произнёс Андрей. Сразу после этого начали убирать трап, и дверь закрылась.
— Мы не можем больше ждать, — сказал я, глядя, как Ванда судорожно набирает номер на телефоне. У меня самого всё внутри переворачивалось, и постоянно появлялось неприятное чувство тревоги. Неявное. Но оно начинало присутствовать. Точно такое же начало меня преследовать за несколько месяцев до того, как умер Саша. — Может, он успел улететь со своими людьми, — я говорил, пытаясь успокоить подругу, но сам в это почему-то не особо верил.
— Нет-нет-нет, — Роман выскочил к ангарам ровно в тот момент, когда самолёт Наумова оторвался от земли и начал взлетать.
Не успел. Он несколько раз чуть не попался, пока пробирался сюда. Все выходы были перекрыты, и, что самое поганое, кто-то поставил блокирующий магию артефакт. Мощный, который напрочь заблокировал его источник, и он не смог использовать даже простенькие заклятия, чтобы выбраться из окружённого периметра. Он слышал о подобных, но ни разу с ними не встречался. Поговаривали, что только Тёмные могли такие игнорировать, и то существовали варианты, когда артефакт накрывал источник словно куполом, не блокируя, но не давая призвать дар. И вот он на себе ощутил его действие, хотелось бы, конечно, чтобы знакомство с этой дрянью произошло не сегодня, но тут не ему выбирать.
— Я так понимаю, что ты не успел, — обречённо выдохнул голос Ожогина в ухе. — Что будешь делать?
Самолёт Гаранина взлетел несколькими минутами ранее, сразу перед отправкой Наумова. Ожогин, как мог, задерживал вылет, тем более что Дмитрий Наумов их не подгонял, словно тоже кого-то ждал. Но когда Маркелов и его люди начали обыскивать каждый самолёт, не принадлежащий к элите, Женя понял, что тянуть уже некуда, чтобы не подставлять членов Гильдии.
— Пересижу в доме, пока вся эта шваль не разъедется и не откроет периметр, — тихо ответил Гаранин, отходя в сторону парковой зоны, чтобы убраться с открытой местности. — Через него я пробиться не смогу. Они активировали какой-то артефакт, который меня блокирует.
Рома резко остановился, услышав шаги и шорохи, раздавшиеся вокруг. Человек десять, может, больше, окружали его, беря в плотное кольцо, но пока никто не показывался. Гаранин достал из кобуры пистолет, прекрасно понимая, что в подобных условиях, когда к противнику может подойти подмога, он всё равно ничего сделать не сможет.
— Далеко собрался? — прямо на него из-за дерева вышел Виктор. Он был расслаблен и безоружен. Да и зачем ему демонстративно направлять на бывшего друга пистолет, когда вокруг них находятся его люди. — Я столкнулся в холле с Наумовым, и меня посетило озарение, — усмехнулся он, тряхнув рукой, мышцы которой уже больше часа непроизвольно сокращались. Старое ранение давало о себе знать, да и нервы ему неплохо сегодня потрепали. — Я слышал от своих знакомых, что ты по какой-то непонятной для меня причине водишь с ним дружбу. И тут до меня дошло: ты наверняка попробуешь пробраться к его самолёту, чтобы он вывез тебя из страны. Приятно оказаться правым, не так ли?