— Ладно, иди отдыхай, надеюсь, что, завтра тебя никто не потревожит, — и Андрей Николаевич вышел из моего кабинета, держа под мышкой мой отчёт.
По дороге к выходу я зашёл к Ванде. Она яростно делала дырки в каких-то бумагах дыроколом. При этом мысли её были явно далеко отсюда.
— Есть результаты? — тихо спросил я, но она только покачала головой, прикусив губу.
— Нет, глухо, — она бросила дырокол, подошла и уткнулась лбом в моё плечо. — Где он, Дима? Я чувствую, что что-то случилось.
— Как только я разберусь с этим проклятым артефактом, то займусь поисками вплотную, — пообещал я ей, гладя по кудрявым волосам. То неясное чувство тревоги с каждым днём усиливалось, становилось всё более навязчивым, и я не мог его игнорировать.
— Я попросила отпуск на неделю. Поеду во Фландрию, попытаюсь на месте разобраться, — наконец, сказала Ванда. — Единственное, что мне удалось выяснить, — Рома не въезжал в страну.
— Получи согласие Громова и сходи уже в Гильдию, — посоветовал я ей. — Там во всяком случае точно знают, жив он или…
— Как только вернусь из Фландрии, то сразу же схожу, — кивнула Ванда и отошла от меня. — Ты неважно выглядишь.
— Я просто устал, — и, криво улыбнувшись, вышел из кабинета.
На улице я сразу же достал телефон и набрал номер. До дома было недалеко, и я предпочитал ходить на службу пешком, заметив, что на ходу мне лучше думается.
— Гомельский, — раздался недовольный голос моего поверенного. Похоже, он был чем-то настолько занят, что даже не посмотрел, кто звонит.
— Артур Гаврилович, Наумов вас беспокоит, — ответил я, поёжившись от налетевшего ветра. Но он хотя бы немного привёл меня в чувства. — Что слышно о Романе Гаранине?
— Дмитрий Александрович, со вчерашнего дня ничего не изменилось, — Гомельский немного помолчал и добавил. — Его поверенный говорит, что находится с Романом Георгиевичем постоянно на связи. И нет, я не знаю, почему в таком случае Роман Георгиевич игнорирует ваши звонки. Да, с сегодняшнего дня я тоже подключился к поискам. И мне так же, как и вам, эта ситуация не нравится. Кроме того, на сингапурском аукционе анонсировали некую вещь… Пока рано о чём-то говорить, и не нужно мне звонить с этим вопросом три раза в день.
— Артур Гаврилович, у вас есть неделя. Если через неделю вы не предоставите мне никаких результатов и не скажете, где находится Роман Гаранин, я подключу к поискам Ивана Рокотова. А в вас мы будем очень разочарованы, — сухо прервал я его сбивчивую речь и отключился.
Роскошный представительский лимузин я заметил сразу, как только завернул за угол. Как и стоящую возле него тонкую женскую фигурку. Я честно позвонил Марине на следующий день, после того как вернулся в Россию. Мы поболтали, три разу встретились. Два раза поужинали в каких-то претенциозных ресторанах Фландрии, а один раз она пригласила меня к себе в свою квартиру в Брюсселе. Ночь была прекрасная, но во мне всё равно оставалось чувство какого-то неудовлетворения. Словно чего-то не хватало и присутствовала некая незавершённость. Задумываться об этом было лень, тем более что эта ночь помогла мне немного прийти в себя. Если бы ещё не эти бесконечные перелёты…
Эдуард навёл справки и сказал, что, в принципе, брак с Рубел будет вполне выгодной партией: отец не скупится на приданое дочерям. Лео, увидев заметку в газете, где нас сфотографировали в ресторане и, как обычно, состряпали целую романтическую историю, заявил, что вот это он понимает, и что это вполне зрелое и взвешенное решение. А я всё ещё думаю. Не хочу слишком торопить события.
А сейчас она, видимо, решила навестить меня самостоятельно. Посмотреть на Наумова в его естественной среде обитания, не иначе. Ну, и узнать мои намерения, не без этого. Не удивлюсь, если однажды узнаю, что её папа послал. Только Марина мне этого никогда не скажет, а я не буду спрашивать.
— Привет, красотка, — проговорил я как можно развязнее, подходя к ней. — Скажи, что ты не ждёшь здесь какого-нибудь неудачника и согласишься составить мне компанию за ужином. Ну же, порадуй Диму.
Марина резко развернулась в мою сторону, видимо, чтобы отчитать наглеца, но тут же узнала меня, и её лицо разгладилось, а на губах заиграла лёгкая улыбка.
— А ты умеешь убеждать девушку, — и она подошла, обняла меня за шею и легонько поцеловала. На улице, где рядом вполне могут крутиться папарацци. Видимо, с её стороны решение уже принято, осталось только взять крепость в моём лице. — Почему ты не на машине?
— Решил прогуляться, — уклончиво ответил я. — Это твоя?
— Посольства. Папа знаком с послом, и он решил мои проблемы, позволив приготовить тебе сюрприз, — проворковала Марина, продолжая улыбаться.