— Хватит, — я резко поднялся, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. — Это как-то может повлиять на мою службу?
— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Вы можете удивительно владеть собой. Я сомневаюсь, что кто-то действительно знает вас, знает, что вы чувствуете на самом деле. И да, похоже, вы были правы в своей оценке себя самого — у вас очень гибкая мораль и совесть. Насчёт гордости не уверена. И всё это, безусловно, не помешает вашей службе и бизнесу.
— Отлично. Всего хорошего, — и я направился к выходу из кабинета.
— Дмитрий Александрович, вы знаете, где меня найти, — сказала она мне вслед, но я уже захлопнул дверь.
Чёртова баба! Какое она имела право лезть так далеко? Я прислонился лбом к стене и закрыл глаза, снова очутившись там, возле лестницы. Короткий вскрик, и Казимир катится прямо ко мне, а я стою, распахнув от ужаса глаза. Он замирает у моих ног, а я смотрю на его неестественно повёрнутую голову и на то, как гаснет блеск тёмных глаз на таком красивом, но отмеченном пороками лице, подёргиваясь смертной дымкой.
Мотнув головой, я одёрнул куртку и бросился к выходу. Мне сейчас нужно успокоиться. Я не могу в таком состоянии работать.
Забежав за угол здания Службы Безопасности, я вытащил из кармана куртки огрызок карандаша и немного дрожащими руками принялся делать из него портал. Эдуард немного перемудрил с защитой, и теперь из здания не мог телепортироваться никто, даже мы. Когда я спросил, какого собственно хрена, Эд ответил, что вернёт частичный допуск некоторым лицам, но только когда будет уверен в безопасности.
Поэтому, чтобы воспользоваться порталом, мне приходилось выходить на улицу.
Ромка настроил мне доступ в свои конюшни, куда я перевёз Матиса, чтобы конь не скучал, и вот туда я мог перемещаться в любой момент, минуя охрану. Именно сейчас я как никогда понимал Гаранина, который готов был порвать за свою лошадь.
Матис в этот момент был на дорожке. Тренер Олег стоял за ограждением с секундомером и качал головой.
— Что, работать не хочет? — спросил я, подходя к нему, и Олег вздрогнул, поворачиваясь ко мне.
— Жокей новый. Они только сегодня познакомились. Матис его на прочность проверяет. Да и обстановка здесь уже несколько дней очень нервная. Ирэн с ума сходит, а хозяина, который мог бы её успокоить, всё нет и нет, — сказал мне тренер, фиксируя результат и давая отмашку жокею, что сегодняшняя тренировка закончена. — Мы уже ветеринара вызвали, которая этих лошадей осматривает.
— Ветеринара? — я смотрел, как Матис идёт шагом по дорожке, старательно делая вид, что не замечает меня. Ну что за обидчивая скотина. Не могу я каждый день тебя навещать. И ведь всё понимает, но гонор надо показать, а как же.
— Ветеринар — это, конечно, громко сказано, — раздался у меня за спиной знакомый голос. — Всё-таки я только учусь. Но конкретно этих лошадей мало кто знает лучше меня, поэтому Олег предпочитает обращаться ко мне.
Я медленно обернулся, разглядывая Лену. Она смущённо улыбнулась мне, а я почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом снова забилось в ровном ритме.
— Здравствуй, Лена, хорошо выглядишь, — выдавил я из себя. Почему-то сегодня всё было против меня. Я ещё не отошёл от препарирования, устроенного мне Гертрудой Фридриховной, и сразу же нарвался на Долгову, которая, скорее всего, меня ненавидит и простить не может за то, что я тогда завалил её на дно шлюпки, плохо соображая, что же делаю.
— Здравствуй, Дима, — и она протянула мне свою маленькую крепкую ладонь. — А вот ты выглядишь усталым.
— Тяжёлый месяц, — ответил я, и тут ко мне подошёл Матис и толкнул лбом в плечо. От неожиданности я сделал шаг вперёд и едва не завалился на Лену. Обхватив её за талию и слегка прижав к себе, я вместе с ней повернулся к этой скотине, прикидывающейся невинным жеребёнком. — Ты что творишь?
Вместо ответа Матис заржал, тряхнул головой и ударил об землю передним копытом. Я обхватил его руками за шею и прижался к ней лбом, чувствуя, как распускается комок где-то внутри после встряски, которую мне устроила Гертруда Фридриховна. Интересно, Громов нас всех так сильно ненавидит, раз принял на работу эту тётку, умевшую копаться в мозгах похлеще Эдуарда, не обладая при этом не только даром менталистики, но и вообще не являющуюся магом?
— Что с тобой? — тонкая ручка легла мне на плечо, и я вздрогнул.
— Меня сегодня препарировали прямо наживую, — я слабо улыбнулся. — Что за проблемы с Ирэн?
— Она беспокоится уже который день, места себе не находит, и даже Матис не может её успокоить, — ответила Лена, отходя от меня. Правильно, я пока в разобранном состоянии, и от меня нужно держаться подальше. А то я вполне могу такого натворить, что мы все потом будем жалеть.