— Ожогин не спрашивал, — Ванда пожала плечами. — Ладно, я побежала. Решила зайти, поздороваться да сказать, что я только что прилетела. Слушай, говорят, у нас психолога в штат взяли…
— Тебе не понравится, — прервал я её, глядя на входящий вызов зазвонившего телефона. — Мне Егор сказал, что с Гертрудой Фридриховной у вас отношения не сложились.
— Да, наверное, мне нужно сходить в Гильдию и желательно оттуда не возвращаться, потому что у меня с ней сеанс на час дня назначен, — простонала Ванда. — Чем думал Громов, когда эту убийцу нервных клеток брал на работу?
— Этот вопрос интересует девяносто девять процентов сотрудников, — я махнул ей рукой и поднёс трубку к уху, отвечая на вызов. — Джейсон, вы как раз вовремя. Я сейчас держу ручку в руке, чтобы поставить подпись на контракте с Рокотовым. Останавливает меня только одна проблема: я никак не могу решить, что конкретно я хочу, чтобы он сделал. Просто вас уничтожил вместе с вашим поместьем, хранилищем и всем, что вам дорого, или притащил в мою страну на своём самолёте для разговора со мной, раз вы так старательно меня игнорируете, — я говорил мягко, даже, можно сказать, вкрадчиво, но одновременно с этим чувствовал, что раздражение накатывает с новой силой. Всё-таки зря я считал, что успокоился.
— Дмитрий, хм, очень неожиданное приветствие, — почти спокойно проговорил Моро. Ванда тихо вышла из кабинета, оставляя меня одного для важного разговора.
— Странно, а мне кажется, вы должны понимать мою настойчивость с вами связаться. Скажите, Джейсон, вы меня держите за идиота? — проворковал я.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — сдержанно ответил Моро.
— Да ладно вам, — я поморщился, будто он мог меня увидеть. — Вы должны были знать, что буквально несколько дней назад я на вашем любимом сингапурском аукционе смог выкупить «Феникс», который должен был принадлежать мне. И вы действительно считали, что я сразу же схвачу коробку и открою её, чтобы полюбоваться своим приобретением, не отдав артефакт на проверку моему эксперту? Джейсон, скажите честно, что я вам такого сделал, что вы решили меня убить таким оригинальным способом? — прямо спросил я холодно.
— Я…Что вы такое вообще говорите? — осипшим голосом проговорил Моро. — Дмитрий, у меня даже мысли такой не возникло бы…
— Бросьте, господин Моро, — я резко прервал его. — Мой эксперт сообщил мне о чарах ликвидации, которые были встроены в футляр артефакта, завязанные моим руническим именем только на одного человека — на меня. Произошёл бы взрыв, как только я бы попытался его открыть…
Раздался какой-то писк, скрежет и звук удара. За ним последовал громкий шорох, и наступила тишина.
— Джейсон, что у вас происходит? — всё ещё хмурясь, поинтересовался я.
— Телефон упал, — тихо ответил Моро. — Дмитрий, произошла какая-то ошибка. Скорее всего, чары, о которых вы говорите, были наложены…
— Они были наложены в момент создания самого футляра, вплетены в его защитный контур, — снова прервал я его. — А вы мне очень красочно рассказывали, что именно вы заказали его для транспортировки «Феникса». Вы хотели взорвать меня прямо в самолёте?
— Я ничего про это не знал, — стараясь вложить как можно больше уверенности в голос, ответил Моро.
— Разумеется, не знали, я вам верю, Джейсон. Я вообще такой доверчивый, кто бы знал. Как вы не знали о том, что сам артефакт был уже заряжен, так сказать. Оставалось привести его в действие. И взрыв стал бы прекрасным активатором. А знаете, что я сейчас параллельно с разговором с вами делаю? Составляю официальное письмо главе второй Гильдии, где рассказываю, что вы пытались избавиться не только от Гаранина, чьё имя было закреплено в артефакте, но и от всей Гильдии, с которой её глава связан несколькими клятвами. Как вы думаете, Джейсон, кто будет более милосердным: Рокотов с его ребятами или Гаранин со всей своей Гильдией? Гомельский предлагает мне открыть частный, почти подпольный тотализатор, потому что на этом можно будет неплохо заработать. Да что у вас там сегодня творится? — не выдержав, я немного повысил голос, когда услышал звук разбивающегося стекла. Я был эмпатом, хоть и не видел собеседника лично, но даже так чувствовал, что он говорит правду. Моро действительно не знал о том, что Клещёв делал у него за спиной. Во всяком случае, когда разговор шёл обо мне.