— Мне ничего об этом не известно. Вы должны мне поверить, — спустя несколько секунд раздался голос Моро. Джейсон уже даже не пытался выглядеть спокойным и уравновешенным бизнесменом. — Давайте встретимся и всё обговорим.
— Вы будете встречаться только с Гомельским. С вами я больше никаких дел иметь не желаю. Артур Гаврилович озвучит мои требования, после чего мы уже без вас решим, как с вами поступить. А то моё ближайшее окружение уже подозрительно косится в мою сторону, думая, почему я бездействую, — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула.
— Я буду ждать встречи с вашим поверенным, — быстро ответил Моро.
— Да, Джейсон, передавайте привет Георгию Гаранину, — сейчас, когда Ромка пропал и мы уже не знали, где ещё его искать, я просто не мог удержаться от шпильки в Гошин адрес. — Я смотрел накануне сводки, кажется, после последнего нашего небольшого разногласия он так и не сумел полноценно восстановиться.
— Я передам, — судя по всему, у него опять что-то выпало из рук на стол.
— Какой-то вы сегодня неловкий, Джейсон, — я на мгновение задумался и добавил: — Знаете, я тут подумал, всё-таки дела на самом деле у Гаранина идут неплохо. Скажем так, у него есть что взять. Если я узнаю, что он хоть как-то связан с артефактом и покушением на меня, то завершу начатое ещё год назад. Это просто поразительно, насколько Гаранин-старший оказался живучим в финансовом плане, прямо как таракан, — я поморщился. — И да, Джейсон, чтобы вы не питали иллюзий: я знаю, что Георгий сейчас находится в вашем доме. Как и ещё несколько пока мне неинтересных господ. Думаете, за время игнорирования моих звонков я не навёл справки и не попытался вычислить, где вы и с кем находитесь? Мне же нужно было облегчить работу моему поверенному. Гомельский очень занятой человек, ему некогда за вами по миру гоняться.
— Вы за мной следите? — напряжённо спросил Моро.
— Вы не оставили мне выбора, — жёстко ответил я. — И, Джейсон, прекратите уже спонсировать Клещёва и его бредовые идеи. Вы гражданин другой страны, и дела моей вас совершенно не касаются. Считайте, это моим первым требованием для урегулирования нашего конфликта из, наверное, пары десятков последующих за ним, — я посмотрел в потолок, думая над тем, правильно ли я всё-таки поступаю. Такой раб, как выразился Эдуард — это, конечно, хорошо, но не проще ли просто убить, чтобы другие много раз думали, прежде чем пытаться меня убить.
— Я не спонсирую Клещёва, — с нескрываемым удивлением в голосе проговорил Моро.
— У меня другие сведения, — я резко выпрямился в кресле.
— Ваши осведомители ошибаются. Я открою доступ ко всем моим счетам, вы сможете сами в этом убедиться, — немного устало ответил Моро.
— Артур Гаврилович этим займётся, не переживайте, — и я отключился, внимательно глядя на телефон. Если не он очередной спонсор, то кто? Нужно сообщить Громову и притащить Дубова к себе в кабинет, чтобы заняться поиском проклятого артефакта вплотную. Мне уже надоело убирать последствия, не воздействуя на изначальную причину. Тем более, этим последствиям не видно конца.
Ванда остановилась возле входа в Гильдию убийц и, посмотрев на массивную дверь, несколько раз глубоко вздохнула. И только после этого вошла внутрь. В холле её встретили два хмурых охранника, которым она молча протянула удостоверение и разрешение Громова. Документы тщательно проверили, подтвердили личность и только после этого пропустили внутрь. В сопровождении подошедшего к ней ещё одного охранника Ванда поднялась вверх по лестнице на третий этаж, где располагалась приёмная главы.
Да, здесь с безопасностью явно было лучше, чем в главном офисе СБ, где она работала. Ванда хоть и была магом, но могла ощутить только фоновый след от защитных заклинаний, которыми здание было опутано. Да и разные статуэтки в многочисленных нишах явно были артефактами. Не тёмными, конечно, но и этого хватало, чтобы чувствовать себя не слишком уверенно и думать, прежде чем начать творить какие-нибудь глупости.
Когда она вошла в приёмную, то немного растерялась. Здесь толпилось не меньше десяти мужчин, все как один облачённых в строгие чёрные костюмы, и у всех одинаково скорбное выражение, застывшее на лицах. Красные огни под потолком начали светиться ещё ярче, и все собравшиеся вытянули левые руки, закатав рукава, внимательно рассматривая чистую кожу.
Вишневецкая приложила руку ко лбу, стараясь унять внезапно возникшее головокружение, переходившее в сильную головную боль. С тех пор как она вернулась от Моро, с ней бывали иногда подобные приступы, но они быстро проходили. Да и Дима говорил, что в её мозге от попытки влияния Клещёва ничего не осталось, поэтому Ванда ничего ему не говорила, списывая своё состояние на стресс, в котором она жила уже больше месяца. Ей не хотелось загружать Димку ещё и своими проблемами. Он и так как ополоумевшая белка в колесе крутится в последнее время.