Он хотел жену. Он любил жену. Только её.
Не дай Бог Ирина узнает! Эта мысль сдавила грудь железными тисками. Алексей не был уверен, что её любовь выдержит такой удар. Она не простит. Он бы сам не простил.
Он принял решение. Никто никогда не должен об этом узнать. Нужно было разорвать с Марией все контакты. Уволить её к чертям собачьим. Прямо сегодня. Без объяснения причин.
Он сотрёт это событие из своей жизни. Выбросит. Как грязную, порванную страницу, которую нельзя оставить в книге. Нужно избавиться от Марии. Раз и навсегда. Любым способом.
Алексей и Мария встретились в фойе отеля через два часа. Между ними висело тяжёлое, удушающее напряжение. Никто не произнёс ни слова о том, что произошло прошлой ночью. Мария украдкой наблюдала за ним, но он даже не удостоил её взглядом. Ему казалось, что если он посмотрит на неё, то не сможет сдержать эмоций — злости, отвращения, стыда. Всё перемешалось в один комок внутри него.
Они доехали до аэропорта без единого лишнего слова. Мария сидела рядом, но Алексей делал вид, что не замечает её присутствия. Он был в ловушке собственных мыслей. Сжимая в руке телефон, он чувствовал, как всё внутри него скручивается в тугой узел.
В самолёте он откинул голову назад и закрыл глаза, но сна не было. Только бесконечный внутренний диалог.
Говорить или нет?
Ему казалось, что он уже тысячу раз провёл этот разговор в голове. Он мог бы признаться, покаяться, попросить прощения. Ирина всегда ценила честность. Между ними никогда не было секретов. Именно это и держало их брак — доверие, чистота, прозрачность. Но выдержит ли их любовь это испытание?
Это была его ошибка. Мерзкая, отвратительная ошибка. Он не хотел этого. Не планировал. Не искал. Он был пьян, отключился. Разве можно рушить семью из-за того, что даже не было осознанным решением?
Но измена есть измена.
Алексей сцепил пальцы в замок, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух. Он не был тем человеком, который изменяет. Не был, пока не стал.
Нет. Он не скажет. Не потому, что боялся осуждения. Не потому, что хотел скрыться. А потому, что правда не исправит случившегося. Она только разрушит всё. Её любовь. Их семью.
Ириша добрая, понимающая, любящая. Но никакая любовь не выдержит тяжести предательства.
Он выбрал молчание.
Самолёт начал снижение. Совсем скоро он увидит жену. Посмотрит ей в глаза. И ему придётся научиться жить с этим грузом на душе.
Алексей поехал домой, не заезжая в офис. Мысли путались, возвращаясь к последним суткам, к его измене, к его решению молчать. Он представлял, как зайдёт в квартиру, увидит её — свою Иришу, крепко обнимет, вдохнёт знакомый запах волос, наконец-то почувствует себя дома. Тёма выбежит навстречу, он возьмёт Анютку на руки, уткнётся носом в пушок на её голове, вдохнёт её сладкий детский запах, а Ирина тихо рассмеётся, наблюдая за ними. Всё снова станет нормально.
Но когда он открыл дверь, реальность врезалась в него со всей силой.
В квартире царил хаос. Вещи валялись как попало, двери шкафов распахнуты, на полу детская куртка, словно сорванная с вешалки в спешке. На столе — чашки с недопитым чаем, остатки еды заветренные в тарелке. Но самое страшное — тишина. Звенящая, давящая.
Алексей застыл, пытаясь осмыслить происходящее. Ощущение, что из его дома вырвали само сердце, растеклось ледяным ужасом по телу. Что-то случилось. Что-то страшное.
Он бросился в спальню — постель смята, но пуста. В детских комнатах та же картина. Одеяла скомканы, несколько игрушек разбросаны на полу. Главное — их здесь нет. Ни Ирины, ни детей, ни Софии. Они ушли. Но куда? Почему так срочно? Почему не позвонили?
Внутри похолодело. Что-то случилось с Анютой? Они… в больнице? Он попытался не поддаваться панике, но тревога вспыхнула внутри с новой силой. Он схватил телефон, с силой нажал на вызов. Один гудок, второй, третий… Она не отвечает. Он снова набрал номер. Пустота.
Грудь сдавило, в висках застучало. Он пытался дышать глубже, но вместо воздуха в лёгкие проникал страх. Попытался дозвониться до Софии. С тем же успехом. Почему они обе молчат? Он набирал сообщение за сообщением, но экран оставался пустым, ни одного входящего сообщения. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, грохочет на весь дом. Если они в больнице, то, возможно, связи нет. Или… нет. Нет. Только не это.
Он трясущимися пальцами набрал номер отца. Вызов. Долгая пауза, потом:
— Алло, — голос отца был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение.