Она помнила, как укрылась пледом. Но это было не то, что её смутило. Стопам было тепло. А ведь она всегда мёрзла. Она двинула пальцами ног, ощущая не просто тепло, а что-то мягкое, укутывающее её ступни. Медленно открыла глаза. Свитер. Её стопы были завернуты в его свитер.
А сам Алексей… держал её ноги на своих коленях. И его ладони. Тёплые, крепкие обхватывали её ступни согревая. Он помнил. Он всегда это помнил. Как она мёрзла даже летом. И даже в носках. Всё равно жаловалась на холодные ноги. И он всегда делал это — брал её стопы в свои ладони и грел, не говоря ни слова.
Ирина не двигалась. Она просто смотрела украдкой, даже не пытаясь вслушиваться в разговор. На профиль, который знала до боли. Красивый. Но он изменился. Стал жёстче. Старше. Исчезла его мальчишеская беспечность, лёгкость и открытая улыбчивость. Губы всё время сжаты. А на висках проступила седина.
А взгляд… Глубокий. Тяжёлый. Если бы она встретила его сейчас, где-нибудь на улице, незнакомого… Если бы он подошёл к ней и пригласил на свидание… Она бы согласилась? Наверное…
Она мысленно хлопнула себя по лбу. Ну что за мысли… Надо отвлечься.
Ира напрягла слух, пытаясь разобраться, о чём они говорят. И тут же резко села, широко распахнув глаза. Взгляд метнулся с Алексея на Сергея.
— Какие улики против меня? Какой отъезд? Какие документы?
— Вы вообще о чём⁈
Глава 22
Алексей развернулся и взял её руки в свои.
— Ир, следователь признал, что доказать её мошенничество будет сложно… если наша ловушка не сработает. Он просмотрит, конечно, ещё раз все улики, записи, показания… но сразу предупредил, что на доказательства и суд могут уйти месяцы. А за это время…
— Она может успеть сделать что-то страшное, — тихо закончила Ирина.
Она чувствовала, как внутри всё холодеет.
Алексей напрягся, но не отвёл взгляда.
— Поэтому он поддержал наш план. Провоцируем её и ловим на горячем. Но… если вдруг она почувствует подвох или затаится, у нас должен быть запасной вариант. Я останусь здесь до конца суда, а вы уедете.
— Ты имеешь в виду… уехать мне и детям?
— Да. Это и есть наш план Б.
— Я не хочу скрываться. Не хочу убегать. И я не оставлю тебя… вас… одних, — резко сказала Ирина.
— Ириш… Речь не только о тебе. А дети? Они не смогут без нас обоих так долго.
Она сжала губы, но продолжала слушать его аргументы.
— Мы же не знаем, насколько далеко она готова зайти, — продолжил он. — Если следствие затянется, если начнётся прессинг, суды… Если она поймёт, что загнана в угол… Что тогда? Скорее всего, она начнёт отыгрывать жертву обстоятельств. Будет делать вид, что просто «бедная, обманутая женщина», которую несправедливо обвиняют. Но вдруг ей этого покажется мало? Вдруг она решит пойти ва-банк — подключит прессу, найдёт защитников, устроит спектакль, давя на жалость? Или… что хуже всего — попробует что-то ещё. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты через это проходила, — он посмотрел на неё прямо. — Ты и дети должны быть в безопасности.
Ирина побледнела.
— Это крайний вариант, — повторил он. — Только если ловушка не сработает.
— И сколько… сколько это может длиться?
— Если всё затянется… несколько месяцев. В худшем случае — год.
Ирина стиснула пальцы.
— Это не значит, что ты обязательно должна уехать, — мягче добавил он. — Но если понадобится… лучше быть готовыми заранее. Поэтому мы и обсуждали возможные варианты — как, куда, когда и в каком составе.
Он провёл ладонями по её предплечьям, а потом чуть сжал её пальцы.
— Мы справимся.
Квартира встретила их тишиной.
Ирина закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной, задерживая дыхание. Алексей молча снял куртку, повесил её на крючок и направился в гостиную.
Они даже не обсуждали, где кто будет спать. Всё было понятно без слов.
Она прошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Не заперла.
В комнате было темно и холодно. Ну, конечно. Форточка. Впопыхах она забыла закрыть её перед уходом. Теперь лёгкий сквозняк гулял по комнате. Она медленно прислонилась лбом к двери. В груди неприятно ныло.
Вот уж не думала, что они окажутся в такой ситуации. Под одной крышей. Но не вместе.
Простыни были аккуратно заправлены. Холодные.
Ирина глубоко выдохнула, сбросила с себя одежду и пошла в душ.
Тёплая вода стекала по коже, расслабляя напряжённые мышцы, но внутри неё не отпускало ощущение пустоты.
Её не покидала мысль: «Он в другой комнате.»
Так странно. Раньше она засыпала под его дыхание. Под его тепло. Теперь между ними пропасть.