Выбрать главу

Может, это такие же покупатели как она.

«Как обычно», — сказал Артём.

Но руки предательски дрожали, когда она зашла в один из магазинов и потянулась на полку. Взяла в руки тёплый шарф, провела пальцами по ткани, потом положила его обратно. Не нужен. Зашла в товары для дома. Взяла кофейную кружку — красивая, с изящной росписью, но ведь у неё дома уже есть такие. Зачем? Но она всё равно понесла её к кассе. Просто чтобы чем-то занять руки. Чтобы не казалось, что она просто ждёт.

Вдох. Выдох.

Вот-вот что-то должно произойти, но не происходит.

Прошло уже больше часа, а звонка от Артёма всё не было. Глухая тревога, засевшая под рёбрами, не исчезала. Даже наоборот — с каждым шагом по сверкающему кафелю торгового центра она только крепла, как затягивающаяся петля.

Телефон завибрировал в кармане. Она вздрогнула, выдернутая из мыслей, и достала его. Сергей.

Ирина нахмурилась. Почему он звонит сейчас? Он должен быть дома, ждать её.

— Да, Серёж?

— Ты в ТЦ?

Она слегка замедлила шаг.

— Да. А что?

— Где ты сейчас?

— Возле книжного, — ответила она, машинально останавливаясь, глядя на своё отражение в стекле витрины.

— Хорошо. Оставайся там. Я сейчас к тебе присоединюсь.

Ирина резко развернулась, оглядываясь по сторонам.

— Зачем?

— Просто посидим, выпьем кофе.

Его голос звучал чересчур бодро, неестественно. Он не хотел её волновать. Тревога вспыхнула сильнее.

— Это Артём попросил?

Пауза.

Совсем короткая. Но этого хватило.

— Просто жди меня. Скоро буду.

Она сидела за столиком у стеклянной перегородки, наблюдая за ТЦ, который жил своей жизнью: люди шумели, дети бегали, смеялись.

Он появился спустя десять минут, но вместо того, чтобы сразу сесть, молча кивнул ей и заставил пересесть.

— Тут нас видно со всех сторон, — коротко пояснил он. — Не волнуйся, — сказал он, глядя на её пальцы, судорожно сжимающие стакан.

— Просто… странно, что ты здесь. Мы нарушаем привычный порядок.

— Ты молодец. Всё делаешь правильно.

Они просидели здесь около получаса, болтая ни о чём. Она уже хотела спросить, сколько ещё им тут сидеть, но тут зазвонил его телефон.

Сергей, не отрываясь от экрана, поднял на неё глаза, поймал её взгляд и поднял большой палец вверх.

— Всё ок, — шепнул он.

Но выражение его лица оставалось сосредоточенным, а когда он повесил трубку, она поняла, что что-то случилось.

— Серёж? — Ирина не узнала свой голос.

— Полякова Мария в больнице.

У неё зазвенело в ушах.

— Что?..

— Сбила машина.

Глава 24

На секунду время застыло. А потом всё завертелось с удвоенной скоростью. Они ехали в участок. Ирина смотрела в окно машины Сергея, потому что он почему-то так и не разрешил ей забрать машину со стоянки ТЦ, но ничего не видела. Внутри была пустота, в которую падали мысли, не успевая за происходящим.

Мария в больнице.

Сбила машина.

Что это значит? Это случайность или…?

Когда они приехали в участок, они оба дали показания. Всё было коротко, сухо, официально. Вопросы сводились к тому, что она делала сегодня, где была, когда и с кем.

Когда она вышла из кабинета, Артём уже ждал их с Сергеем у машины.

— Её везут сюда, — сказал он, не теряя времени.

— Зачем? Разве она не в больнице? — Ирина не сразу поняла.

— Видимо так не терпится дать показания, — хмыкнул он. — И она уверена, что у неё есть шанс выйти сухой из воды. Ждите нас дома у Сергея.

Мария сидела за столом, опустив плечи. Её вид вызывал сочувствие: бледная кожа, растрёпанные волосы, ладони в кровавых ссадинах, тугая повязка на правом запястье, гематома тёмным пятном стекала от плеча вниз, к локтю.

Она выглядела хрупкой, уставшей, немного потерянной.

Следователь Седов внимательно её разглядывал, но во взгляде не было ни раздражения, ни холодности. Он выглядел спокойным, доброжелательным, вызывающим доверие.

Чуть наклонялся вперёд, кивая в нужные моменты, задавал мягкие, но точные вопросы.

— Мария, прежде всего хочу поблагодарить вас, что вы пришли сегодня в участок, несмотря на ваше состояние, — его голос был мягким, утешающим.

Она вскинула на него взгляд, и в её глазах сверкнули непролитые слёзы.

— Конечно… Это важно. — её голос дрожал, словно она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться.