Алексей смотрел на неё сверху вниз, без эмоций, без слов.
Он медленно разжал её пальцы, отцепляя от себя, спокойно, но твёрдо взял её за локти, поднимая с пола и усаживая обратно на стул.
Мария судорожно всхлипнула, но не сопротивлялась.
— Пожалуйста… — её голос был уже не криком, а сломанным шёпотом.
В этот момент Алексей медленно достал диктофон из кармана.
Мария замерла, её дыхание сбилось.
Щелчок.
Звук остановленной записи.
Мария резко замерла, её дыхание сбилось. Она медленно подняла голову, её глаза расширились.
— Ты… ты предал меня… — прошептала она, её голос срывался.
Алексей молча смотрел на неё. Мария задрожала.
— Ты меня любишь…
Алексей молчал.
— ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ!!! — закричала она.
Глава 25
Алексей не обернулся. Он просто развернулся и вышел, оставляя за спиной женщину, которая едва не разрушила его семью и всю его жизнь.
Уходя, он, не глядя, передал диктофон человеку, стоявшему у двери, которая за ним плавно закрылась, но для Марии этот звук прозвучал как удар.
Она не сразу поняла, что в комнате есть кто-то ещё, пока не услышала голос.
— Итак, Мария Сергеевна. Продолжим? — голос был мягким, но абсолютно чужим. Равнодушным.
Она вздрогнула, медленно поднимая голову на Седова.
В квартире Сергея было тихо.
Ирина сидела на краю дивана, сжимая в руках чашку утреннего чая, который давно остыл. Она не пила, не двигалась, только бессознательно сжимала пальцы на керамическом ободке.
Сергей стоял у окна, скрестив руки на груди, глядя в пустоту за стеклом.
Они ждали.
Весь вечер, всю ночь и всё утро.
Это ожидание было невыносимым.
Время от времени Артём или Алексей звонили Сергею, короткими, сухими сообщениями подтверждая, что всё идёт по плану.
Но это не облегчало ожидание.
Когда дверь открылась, и вошли Алексей с Артёмом, по напряжённым лицам было понятно, что новости есть, и они серьёзные.
— Ну? — Сергей первым нарушил тишину.
Алексей провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул.
— Она ещё больше чокнутая, чем мы думали.
Ирина поставила чашку на стол, пальцы дрожали.
— Что нашли?
Артём сел в кресло напротив и медленно перечислил:
— Личные вещи Алексея, твои вещи, Ирин. Некоторые были украдены или куплены в точности такие же, чтобы создать иллюзию вашей жизни. Билеты, пригласительные на разные мероприятия, детские игрушки… Она собирала всё, что имело хоть какую-то связь с вами, как будто…
— … как будто строила свою версию реальности, — тихо закончила Ирина.
Артём кивнул.
— Нашли дневники. Она вела записи. Следила за вами. Записывала, куда Алексей ездил, с кем встречался, что делал. Нашли фотоколлажи вашей семьи. Везде где вы были втроём, вместо Ирины — она. И она на фотографии с накладным животом. Накладной живот тоже нашли. Снимки Алексея — в машине, на прогулке с Тёмой в парке. Кадры дома родителей, снятого издалека — в основном с улицы. Она фиксировала ваши передвижения.
Ирина сжала губы, пытаясь не выдать нахлынувшую волну отвращения.
— Это уже не просто манипуляция, — сказал Сергей. — Это одержимость.
— Именно. Она пыталась создать для себя новую жизнь. Ту, в которой она была бы на месте Ирины.
Ирина почувствовала, как её передёрнуло.
Артём продолжил:
— Сейчас следователь оформляет всё, что нашли. По протоколу всё изымается, описывается, проводится экспертиза. Дальше — допрос Марии. Будут выяснять зачем ей и Николаю переделанный травмат. Сильнодействующие медикаменты. В том числе и те, что используются в психиатрии, чтобы успокаивать агрессивных пациентов и те, что в неправильной дозировке могут вызвать сердечный приступ.
— Она будет отрицать, — тихо сказала Ирина.
— Конечно. Но её подельник уже во всём признался. К тому же, у нас есть экспертное заключение Андрея. Она может выкручиваться сколько угодно, но на неё достаточно улик.
— Дальше её отправят на экспертизу, — добавил Алексей. — Психиатрическое обследование. Если её признают невменяемой, она может избежать тюрьмы, но тогда её отправят в специализированную клинику. Если же вменяемой — будет суд.
— И какие у неё шансы? — спросила Ирина.
Артём пожал плечами.
— Она явно не в себе. Но этого недостаточно, чтобы её признали невменяемой в юридическом смысле. Она понимала, что делала. У неё были чёткие расчёты, планы, схемы. Она осознавала последствия, просто думала, что сумеет их избежать.