Пригорье со стороны Ким-Цы несмотря на сезон урожая все еще насыщенно зеленое. И вдалеке, едва различимо движется стадо диких коней. Которые кочуют между Ким-Цы и Копытным долом.
Пригорье со стороны Борро уже поддернуто снегом, а трава превращается в солому. Когда-то на этом месте была великая битва. И земля здесь пропитана кровью всех трёх лок. По легенде именно эта кровь стекла в пролив между Ким-Цы и Лакастом, превратив его воды в красно-ржавые и пахнущие железом. И с тех пор пролив так и зовется — Кровавый.
Отсюда не видно, но дальше от Храма Наду до Копытного дола лежит Великий разлом, Который не удалось пока никому преодолеть. В моих планах найти способ соединить разбитую на две части Локу. Как? Не знаю... Нужны Зодчие. Поэтому необходимо вернуть им силу, чтобы старики набрали учеников и возобновили старую традицию обучения.
Жаль, что все труды моих предков остались по ту сторону разлома. В Храме Наду.
Из детства я помню и наше побережье, что осталось за разломом. Его черные берега и крутые отвесы. Неласковое холодное море, вечно клубящийся туман и низкие тучи. В Храме Наду, опять же из детства, я помню фреску, где сказано - рыбный рацион основа успешности любого Зодчего. Может потому мои люди так опускаются и тупеют, что разлом отрезал нас от моря и рыбы?
Волхвы коварны... В каждом их действии с десяток вуалей и смыслов. Своим колдовством они не только урезали нас в количестве, но и опустили как народ. С Ором необходимо восстановить мир.
И, наконец, самое прекрасное, что есть в Лакасте, это мамин сад... Всю себя она посвятила ему, после того, как произошел разлом. Он прекрасен не потому, что особенно красив. Сад, надо признать, очень скромен. Но он мамин... Я подарю его Шанти. Может и она найдет в нем отдушину.
Мне бы хотелось рассказать всё это Шанти. Но она, как обычно, даже не смотрит в мою сторону, думая о чем-то своем.
Притормозив кобылу, она оглядывается назад.
Позади нас врата Локи, которые мы только что прошли. Молчаливые пустые балахоны сомкнули вверху руки.
- Не отставайте, Леди, - догоняют сзади ее два телохранителя.
- Мы можем ненадолго остановиться? - отыскивает она мой взгляд.
Пожалуй, это один из немногих вопросов, что она иногда задаёт мне.
- Зачем?
То есть, можем, конечно! Досадую на себя, что опять отвечаю ей что-то не то.
- Это последняя обитель моего бога. Я хочу поклониться... - опускает взгляд.
На плите под статуями символы всех шести богов.
- Привал! - спешиваюсь я.
Подхожу к жене. Она до сих пор не слишком хорошая всадница. И я помогаю ей спешиваться. Обхватываю за талию, она привычно кладёт руки на мои плечи, поверх кольчуги, и я снимаю ее. Стала еще легче... Специально она голодом себя морит? Сброситься здесь неоткуда...
Ставлю на ноги.
Я могу ее научить спешиваться саму. Но... тогда... у меня, вообще не останется ни одного повода прикасаться. И к тому же, когда она пытается сделать это сама, ее юбки слишком откровенно скользят вверх. И моя маленькая армия голодно подмечает все детали. А деталей там множество! Кружева белых рисунков на утончённые смуглых ступнях, которые не скрывает ее открытая обувь... браслеты с колокольчиками на щиколотках...
И вдруг, я понимаю, что не слышу мелодичный звон ее золотых колокольчиков.
И почему-то от этого мне становится еще страшнее. Мой навязчивый страх, что я не довезу ее живой мгновенно вспыхивает, сводя меня с ума.
Как это может быть связано с колокольчиками?!
Ведь никак!
Но они придавали ей жизни, что ли...
Испуганно, но сдержанно смотрит в моё лицо.
- Твои колокольчики больше не звенят...
Кивнув, опускает взгляд.
- Почему?
Разжимает ладонь. В ней два тонких браслета с разорванными цепочками, которые соединяли золотые дуги.
- Зачем?... - опускается все у меня внутри.
Они были прекрасны...
- Я больше не девочка Слонов.
- Разве ваши женщины снимают колокольчики выходя замуж за чужеземца?
- Нет. Они снимают их в другом случае.
Она обессиленно смотрит на врата.
- Можно мне уединиться?
- Нет. Это опасно.
В преддверии гор, на границе с Ким-цы иногда охотятся тигры.
Останавливаюсь в тридцати локтях от плиты, а Шанти идёт дальше. Оглядевшись, убеждаюсь в безопасности места и отворачиваюсь, давая ей максимальное уединение, которое возможно.
Через некоторое время я слышу её шаги. Молча она обходит меня и идет к своей кобылке.
Мне хочется спросить, о чем она просила своего бога. Но зачем? Я и так догадываюсь. У лошади останавливается. Ставит ногу в стремя, не дожидаясь моей помощи. Подтягивается...
И немного неловко, но сама усаживается в седло.
И мне жаль... что сама.
Колокольчики не звенят. И в ее руках их больше нет.
Шанти терпеливо ждёт, пока мы двинемся дальше. Молча киваю солдатам, что выдвигаемся.
Но у меня опять начинает кипеть внутри. Сажусь верхом, подъезжаю к ней. Наши лошади едут рядом.
- Я хочу знать. В каком случае девочки Слонов снимают колокольчики.
- Оставьте, Лорд... Вам это знание ни к чему.
- Я сам решаю какое знание мне нужно! Я задал вопрос, леди. И жду ответ!
Поджимая дрожащие губы упрямо и гордо молчит.
- Вы скажите, наконец?
- Нет!
Пришпориваю жеребца, срывая его в галоп и торможу у плиты, где она молилась своему богу. На его символе лежат ее золотые браслеты.
Я не научен говорить с богами.
Но вот это всё... что она сняла их и оставила здесь — неправильно.
Поэтому мысленно я обращаюсь к Маха-Ра, как к самому милостивому и всепрощающему богу. И прошу его не воспринимать моё решение, как оскорбление. Обещаю принести ему другую жертву, не менее ценную от лица моей жены. Но только не эти колокольчики. Без них она видится мне как калечная. И я не могу... не могу позволить ей оставить их. И если он любит эту преданую ему рани, что как он велел не касается ни мяса, ни рыбы... То благословит моё решение. Я потом надену эти колокольчики обратно. А для Маха-Ра построю в Лакасте храм! Один из браслетов соскальзывает под порывом ветра на траву, колокольчик издает перезвон. Это знак! Я делаю всё правильно.
Прячу браслеты в напоясную сумку. Возвращаюсь.
Когда надену?..
Перед нашей настоящей брачной ночью. Когда бы она не случилась...
Смотрю с тоской на ее чудесную пышную косу. Хотя нет, не косу. Она не плетёт ее, как плетут девицы на севере — колосом. И не плетётся короной, вокруг головы, как принято в Лакасте. Непривычно темные волосы собраны иначе. Пышный хвост перевязан ленточками, как гирлянда фонарей из Ким-Цы.
"Леди ничего не ест... " - вспоминаю я слова провожавшего нас капита. - А значит, не зачнёт. Всем известно... голод отнимает способность зачать и выносить.
- Ну что же мне делать с этим?
- Поступите, как испокон веков поступали все лорды Лакаста — заставьте!"
Я уже на грани насилия, да.
Протягиваю ей мешочек с засахаренными ломтиками тыквы.
- Спасибо... - чуть слышно.
Там едва ли хватит, чтобы насытить как следует кролика. Что уж говорить о путнике, что теряет много сил, двигаясь весь день верхом?
Через пару часов мы доезжаем до развалин, что стоят прямо на дороге. Темнеет.
- Что это за место? - с ужасом смотрит Шанти на разломанные каменные стены вокруг площади с помостом для виселицы.
- Здесь был раньше Рубежный дол. Люд занимался торговлей с Борро и Ким-Цы.
- Почему никого нет?
- После закрытия Лок им было не на что жить. Все ушли вглубь Локи - в Лакаст, в Копытных Дол, на рудники, в Академию...
- Но сейчас границы открыты.
- Люди вернутся.
- А это?...
- Виселица, Леди. Для устрашения лихих людей.
- Только устрашения?
- Не только. И для наказания тоже. Или Вы предпочитаете, чтобы убийцы и насильники спокойно разгуливали после совершенного?
- Я не знаю... - отворачивается от меня. - Вам... виднее.
- Вы хотели сказать - "Вам, полачу, виднее"?
- Прошу прощения, Лорд, - безцветно. - Я не хотела оскорбить.
А я помню, какими живыми были её эмоции раньше. И пусть мы ссорились... И лучше бы и сейчас ссорились! А не вот это равнодушное подчинение. После ночи с Теодором она стала такой. Как будто сломалась. Мою жену унизили. А я не могу убить того, кто это сделал и смыть её унижение кровью. Пока не могу. Но я обещал ей. И я это сделаю.
- Становимся на ночлег здесь! - даю команду воинам. - Отыщите надежную крышу. Ночью будет дождь.
В воздухе уже пахнет сыростью...
Еще одна бессонная ночь.