Мы почти не разговариваем. Я не привык болтать зря, а она молчит, жалея для меня каждого слова. Отвечает односложно или кивком головы. И не смотрит в глаза...
Мы делим постель уже пятую ночь. Но не касаемся друг друга. Старые таверны и трактиры, что встречаются на нашем пути, небезопасны для девушки. Двери там хлипкие, окна не закрываются... И я не могу оставить ее в комнате одну на ночь.
Шанти практически не ест. Это доводит меня до тихого бешенства. Немного хлеба, винограда и тыквенный суп — вот и все, что удаётся для нее отыскать. Борро, как и Лакаст ест, в основном, мясо. В Борро не едят ни молока, ни сыров, ни творога. Любой злак варят в мясном бульоне, овощи запекают с мясом.
И она все время голодная. Хоть и отрицает. Черты ее лица обострились. Глаза стали еще больше и грустнее. Не плачет. Не жалуется. Ничего не просит. Едет со мной, как на казнь.
И я опять ненавижу её за это. Я же стараюсь ей угодить, разве она не видит?
Она словно ничего вокруг не видит. И не слышит. Равнодушная... Пустая, как куклы Норы.
И я тоже тихо агонизирую рядом с ней каждую ночь, не смея прикоснуться. Мне кажется, если я посмею, с утра она просто не проснётся. Потому что не захочет. Мне каждую ночь снится, как падает из проёма бойницы мать. И я не смею прикоснуться к жене.
Договорившись со жрецами, увожу ее в трактир.
- Что-нибудь без мяса есть?
- Овёс... - недоумевая смотрит на меня трактирщик.
Овёс... Леди Лакаста я должен кормить отварным овсом?
- И овощи к нему, - сдаюсь я.
Шанти вдыхает запах распаренного зерна с овощами. И смущаясь отодвигает подальше тарелку, сдерживая рвотный рефлекс.
- Съешь это, - рычу на неё я.
Отрицательно качает головой.
- Там мясо.
- Нет там мяса.
- Было...
- Дайте ей просто овощи!
- Репа, морковь?..
- Да!
- Отварить?
- Да. Но без мяса. В простой воде.
На нас смотрят как на умалишенных. Мне кажется она и правда не дружна с головой. Не вижу причин отказываться от мяса.
Впереди дня три-четыре пути, где нам не встретится ни кров ни ночлег. Чем я буду ее кормить?
Покупаю сумку винограда и овощей с собой.
Без аппетита съедается несколько кусочков принесенного блюда.
- Ешь еще.
- Простите, лорд. Я очень устала. Можно мне пойти... - поднимает глаза на обветшалую лестницу.
Протягиваю ей ключ. И в последнее мгновение сжимаю в кулак, передумав. Лучше проводить.
- Вместе пойдём.
Доедаю своё жаркое. Запиваю вином.
Мы поднимаемся по скрипучим ступеням.
Кровать такая узкая, демон их порви! Лечь так, чтобы не касаться невозможно.
- Могу я принять ванну? - опускает она взгляд.
Раздвигаю ширму, отгораживающую кадку и зову для нее служанку. Это дело небыстрое. Пока воду погреют... Шанти может и час потом в воде провести... Я успею немного поспать. Боюсь, ночью не выйдет. Спать с ней — пытка.
Отдаю свои вещи в стирку. Отворачиваюсь лицом к стене и вырубаюсь.
Мне снится площадь перед окнами нашего замка и лежащее на камнях тело матери. И что я подхожу, переворачивая ее. Но там не мать... там Шанти с разбитым лицом. Мёртвая...
Просыпаюсь от острого ужаса и своего крика. Рывком сажусь, оглядываюсь. Нет ее!
Страх колотится внутри ударяя, то в голову, то в грудь, то в живот.
Подхватывая меч вылетаю как есть - в коротких нательных бриджах и с голым торсом - в коридор.
И застываю встречаясь с ней агрессивным взглядом. Вскрикнув от неожиданности замирает, расплёскивая кипяток из глиняного кувшина.
- Какого демона ты ушла?! - рявкаю я.
Испуганно кусает трясущиеся губы. Отхожу пропуская ее в комнату.
Страх продолжает растекаться по мне гадким изматывающим ощущением. И выплескивается!
Я сметаю этот кувшин со стола, он раскалывается об стену. Закрываю глаза, стараясь дышать глубже.
- Спать!! - цежу я.
И она покорно ложится, отворачиваясь к стене и вжимаясь в подушку.
Звать слуг не хочу. И сам трясущимися руками собираю осколки, чтобы, если встанет ночью не наступила и не распорола ноги.
Отдышавшись, гашу свечу и ложусь рядом, касаясь ее спины плечом. Чувствую, что она плачет. Абсолютно беззвучно. И я почти поддаюсь порыву — обнять. Но она едва заметно двигается дальше так, чтобы мы не касались.
Встаю. Бросаю на пол циновку и, надев рубаху, ложусь туда.