Ромэр, неотрывно глядящий в окно, неожиданно сильно сжал мою руку в ладони. Я глянула на нахмурившегося арданга, следящего за приближающимися мужчинами. Вдруг он радостно улыбнулся, качнул головой и шепнул:
— Не прощу дяде, что не предупредил.
— Ты что, их знаешь? — догадалась я.
— Да.
За последние дни я видела разные реакции на появление Ромэра. Но Кавдар меня удивил. Он побледнел как полотно, замер в дверях, вцепившись в косяк. Белые губы мужчины шевелились, но звука не было. Когда я уже всерьез начала опасаться за здоровье хозяина, он на подкашивающихся ногах сделал несколько шагов к стоящему у стола Ромэру.
— Господи…, - пробормотал Кавдар. — Ты живой? Не призрак?
— Нет, друг, не призрак.
Оставшееся расстояние до арданга Кавдар преодолел в два шага. Не ожидала от него подобной прыти в таком состоянии. Думала, мужчина бросится обнимать Ромэра, но Кавдар упал перед ардангом на колено и, взяв его руку, поцеловал и приложил ко лбу. Так и замер в этой позе, бормоча благодарности небесам. Ромэр наклонился к мужчине и, высвободив руку, заставил Кавдара встать и стиснул друга в объятиях. Я заметила, что по лицу хозяина, вцепившегося в Ромэра, текли слезы.
— Велик Господь в милости своей, — выдохнул подошедший к нам мужчина.
— Здравствуй, брат Ловин, — кивнул ему улыбающийся Ромэр.
— И тебе здравия, — во все глаза глядя на арданга, откликнулся Ловин. А я только тогда заметила выгладывающую из открытого ворота рубашки красную веревочку. Именно на таких священники носили медальоны.
— Смотрю, вы знакомы, — нарушил затянувшуюся паузу голос хозяйки.
— Лира, это Ромэр! — отпустив, наконец, «мужа», выпалил Кавдар, поворачиваясь к жене. — Это Ромэр из рода Тарлан!
Лира отступила на шаг, оторопело приоткрыв рот. Взгляд отражал крайнюю степень удивления, смешанного с надеждой.
— Свершилось, — еле слышно пробормотала женщина.
— Что «свершилось», мама? — нетерпеливо подергал ее за юбку сын. Я его понимала. Происходило нечто необычное, но объяснять никто ничего не собирался.
— Вернулся старый друг твоего папы, — ответил ребенку Ромэр, прежде чем Лира или кто другой при детях назвал арданга королем. Правильно. Дайри можно объяснить причину, по которой никому о возвращении Ромэра рассказывать нельзя. А на пятилетних такие уговоры не действуют.
— Друг — это хорошо, — философски заметил ребенок.
— Еще как, особенно такой друг! — расцвел улыбкой Ловин, обернувшись к племяннику.
— Давайте будем ужинать, — спохватилась Лира. — И укладываться спать.
Она выразительно кивнула на детей, на тихую, жавшуюся к материным ногам девочку, на серьезного, разглядывавшего нас мальчика.
— Конечно-конечно! — засуетился Кавдар.
Они с братом сходили обмыться и переодеться после работы в поле. Затем священник помог Лире с приготовлением ужина, а Кавдар принес со двора поленьев для печи. Мужчин так поразило появление Ромэра, что ни хозяин, ни Ловин обо мне даже не вспомнили. Пока не оказались за одним столом с незамеченной ранее незнакомкой. Оба рассыпались в извинениях, а меня ситуация забавляла. Шутка ли, больше получаса не видеть в собственном доме постороннего человека.
— Я не обиделась, — чуть исковеркав слова, заверила я. — Все хорошо.
Согласна, ответ был не слишком-то вежливым, но, по мнению Ромэра, других слов я не знала. Он тотчас пришел мне на выручку и сказал о проблеме с языком.
— Я учу, — добавила я.
Эта фраза вызвала ожидаемые улыбки и поощрительные замечания. Частично на ардангском, частично на шаролезе.
— Тогда для удобства гостьи мы перейдем на понятный ей язык, — вежливо предложил брат Ловин на сносном шаролезе.
— Не стоит, — качнув головой, ответила я, заметив, как чуть нахмурилась Лира. Почему-то создалось впечатление, что хозяйка шаролез не знает. — Разговаривайте без меня. То, что мне необходимо будет знать, потом расскажет Ромэр.
— Вы уверены? — уточнил Кавдар, переводя взгляд с меня на «мужа». По ардангской традиции последнее слово принадлежало моему «супругу».
— Разумеется, — вежливо улыбнулась я в ответ. Ромэр, встретившись глазами с хозяином, едва заметно кивнул.
Мужчины, еще раз извинившись за исключение меня из разговора, перешли на ардангский. Пока за столом сидели дети, беседа крутилась вокруг Клода, Летты, Варлина и его семьи. Но уже через полчаса Лира и Кавдар уложили детей спать. Я, несмотря на протесты хозяйки, все же решила помочь и хотя бы отнести грязную посуду в ту часть комнаты, что служила кухней. Ромэр со священником остались у стола одни.