— Конечно, — разрешил Ромэр. Думаю, он, так же как и я, понимал, какие вопросы последуют. И священник не обманул ожиданий.
— Кто она?
— Она спасла меня, — серьезно сказал Ромэр и, усмехнувшись, добавил. — Она — мой ангел. Совсем, как в «Сказе».
— Не иронизируй, — попросил Ловин.
— И в мыслях не было.
— Ей можно доверять?
— Совершенно, — не колеблясь ни секунды, ответил Ромэр.
— Это хорошо, — священник задумался, прежде чем задать следующий вопрос: — Судя по твоему рассказу, из подземелья не было выхода. Стратег хранил все в строжайшей тайне. Как она узнала, как смогла помочь?
— Не сейчас. Твой брат еще не спит. Расскажу во время исповеди. Тогда и решим, что можно будет рассказать славным, что использовать в легенде.
— Как скажешь, — согласился священник. — Только на один вопрос ответь, пожалуйста, сейчас. Что это за идея с маскировкой?
— Все просто. Ищут ее, ищут меня, но не думаю, что ищут супружескую пару. Вот и притворяемся, — небрежно ответил Ромэр.
— Большего между вами точно нет? Или мне скоро придется проводить бракосочетание из-за истекающих месяцев? — Тон священника и его намеки мне совершенно не понравились. Почувствовала, как горят щеки от смущения и возмущения. — Чужачка…
Ловин осекся, а услышав голос Ромэра, поняла, какой у арданга был взгляд.
— Я простил тебе эти вопросы только потому, что ты мой духовник. Любого другого я бы за них уже убил.
Казалось, резкие, полные угрозы слова превращаются в лед прямо в воздухе. Я даже поежилась от холода. Но почувствовала себя отмщенной. Однако Ловин меня удивил. Сдавать позиции так скоро он не собирался, хотя заговорил куда мягче.
— Извини, перегнул палку. Но шаролезка рядом с королем… Народ ненавидит захватчиков. Тебя не поймут.
— Мне не нужно, чтобы меня понимали, — голос Ромэра чуть дрожал от сдерживаемого раздражения. — Мне нужно, чтобы она была в безопасности. Чтобы никто не смел даже подумать гадость об этой девушке. Чтобы эти мысли в народе не возникали. Никогда. Даже сам ее образ должен быть свят и неприкосновенен.
— Это будет трудно сделать, — ответил Ловин.
— Ты же веришь в силу слова, — с ноткой издевки возразил арданг. — И «Сказ о возвращении короля» уже многое сделал за нас и в этом случае.
Священник промолчал. Что ему оставалось, кроме как признать поражение?
— Прости, Ромэр, — прерывая затянувшуюся паузу, заговорил Ловин. — Я тоже бываю нетерпим, хотя, как служитель, не имею права на такое поведение и такие чувства. Извини.
— Я понимаю. Отчасти, — гораздо спокойней ответил арданг. — Одно могу пообещать, после моей исповеди тебе будет очень стыдно за те вопросы и слова.
Ловин не успел ответить, — в коридоре скрипнули половицы, послышались шаги, а через пару мгновений в дверь комнаты Ромэра постучали.
— Заходи, Кавдар, — разрешил арданг.
— Я так и думал, что брат не дает тебе отдыхать, — зашептал хозяин. — Какие планы на завтра?
— Встаем рано, едем дальше, — коротко ответил Ромэр.
— Я поеду с вами, — озвучил свое решение Ловин.
— Не возражаю. Думаю, так будет даже лучше. Расскажешь мне, как где дела, — ответил «муж». — Я в Арданге всего несколько дней. Ничего не знаю. Оларди собирает сведения, но информация лишней не бывает.
— Ладно. Будем ждать вас через три-четыре дня обратно, — шепнул Кавдар.
— Лучше через четыре. Тропа трудная, каменистая. Не хочу торопиться зазря. Поломанные ноги нам ни к чему.
— Это точно, — согласился хозяин. — Значит, через четыре дня. Будет раньше, значит, раньше. У вас все есть в дорогу?
— Да, спасибо, — слышала по голосу, что Ромэр улыбнулся. — Она запасливая. Даже топор с собой взяла.
Арданг не удержался от смешка.
— Знаешь, — изображая обиду, заговорил Ловин, — я надеялся, ты когда-нибудь забудешь ту историю. Нас десять человек тогда, между прочим, было. И никто топор не взял.
— Да-да, я слышал эти оправдания не раз, — веселый голос Ромэра перекрыл тихий смех Кавдара.
— Погоди, насмешник… Случится тебе ляпнуть, век вспоминать буду, — пригрозил, усмехаясь, священник.
— Да, пожалуйста, — легко разрешил Ромэр.
— Ребят, давайте спать ложится, дело к полуночи, — вмешался Кавдар.
— Да, ты прав, мы еще завтра наговоримся, — послышался шорох отодвигаемого от кровати стула.
— Мне словами не сказать, как я рад тебя видеть, — шепнул кто-то из братьев.
— И я счастлив быть здесь, — откликнулся Ромэр.