— Что за новости расскажет Ловин в деревне? — пересев ближе к Ромэру, спросила я.
— Правду.
Что-то в спокойном тоне спутника заставило меня уточнить:
— Сколько правды он расскажет?
Ромэр повернулся ко мне и неожиданно весело улыбнулся.
— Это правильный вопрос. Но немаловажен и другой: «Когда расскажут правду?».
— Видимо, не сегодня, — предположила я.
— Верно. Я посоветовался с Ловином, он лучше знает настроения в Арданге. Поэтому план такой, — продолжил Ромэр, вновь заговорив серьезным тоном, — завтра нам с тобой предстоит пеший переход. Ромашка по той дороге не пройдет. В это время Ловин пообщается со своим учителем в Орцине и снова вернется в Каменку.
Оказывается, священник не пойдет с нами. Эта новость обрадовала. Не то, чтобы я плохо относилась к Ловину, но путешествовать в компании одного лишь Ромэра мне было привычней и приятней. Рядом с ним я чувствовала себя уверено, в безопасности. А присутствие Ловина, так явно показавшего свое неодобрение наших дружеский отношений, создавало постоянную напряженность и вызывало у меня чувство вины. Будто по незнанию или недомыслию посягнула на что-то святое и прекрасное, будто только пристальное внимание священника не дает нам с Ромэром совершить ошибку. Вспомнились некоторые монахини, приглядывавшие за приютскими детьми так, словно все время ожидали от них недопустимых шалостей или неприличного поведения. Таких женщин я отстраняла от работы и была рада, что избавлюсь от подобного наблюдателя.
Арданг заметил мою улыбку, уверена, что и причину он понял правильно, хоть и решил не заострять внимание на этом вопросе.
— Потом мы поедем в Челна, а Ловин побудет здесь. После отправится в Дильмар.
— Где это?
Название казалось знакомым, но город на карте я не представляла.
— Это рядом со столицей княжества Тарлан, — мягко пояснил Ромэр.
— Восточней? — уточнила я, пытаясь вызвать в памяти карту Арданга. Не зря же разглядывала ее полдня в доме Клода.
— Совершенно верно, — кивнул «муж».
— Почему именно туда?
— Большой торговый город, много разного люда. Новости разлетятся скорей, — он помедлил, но продолжил шепотом, наклонившись ко мне. — В том городе меня провозгласили королем.
— О, тогда выбор символичен и понятен. Думаю, это правильно, начать с Дильмара, — так же шепотом ответила я.
— Вот и Ловин согласился. Но хочет обсудить некоторые вопросы с учителем.
Я знала, что священники проходили обучение в монастырях. Наставников, чаще всего настоятелей монастырей, было непринято называть учителями. Это, по мнению служителей, принижало наставников, ставило на одну ступеньку с мирянами. Подумалось, что первый раз за все время знакомства с Ромэром я столкнулась с трудностями перевода. Ведь в ардангском и учитель, и наставник определялись одним словом. Но на всякий случай решила уточнить:
— Учитель Ловина — настоятель монастыря?
И получила неожиданный ответ.
— Нет. В Арданге нет монастырей, — а тон Ромэра заставлял предположить, что так было всегда.
Мое удивление трудно описать словами.
— Как? — глядя на «мужа» распахнутыми глазами, выдохнула я.
Его моя реакция позабавила. Он тихо рассмеялся.
— Понимаю, это кажется странным, но в Арданге действительно никогда не было монастырей. Я больше скажу, служителям разрешено жениться.
Понимаю, другая страна — другие нормы поведения. Но некоторые вещи с детства казались незыблемыми, неизменными. К тому же в Арданге признавали Его, как творца сущего. Признавали Его ангелов, те же учения тех же пророков. Не то что в Коринее, на родине Нурканни. Попади я туда, была бы готова ко множеству подобных неожиданностей. Но в ответ на слова Ромэра смогла только задать следующий вопрос:
— Почему?
— Уверен, Ловин объяснил бы полнее, — чуть смутился арданг. — Но основной посыл в том, что человеку нет нужды закрываться от мира в попытке приблизиться к Богу. А служитель не может наставлять, если сам лишен части мирской жизни. Как он может помочь советом женатому человеку, если не понимает сложности и радости семейной жизни?
— Логично, ничего не скажешь, — пробормотала я через несколько минут. Когда спало ошеломление и вернулась способность мыслить критически.
— Я тоже так считаю. Но мне проще, я ведь другого не знаю. Радуюсь тому, что у нас,… - он замялся и поспешно продолжил, — у наших народов много общих традиций. Например, я видел, что у вас тоже изображают на картинах белые кувшинки. В знак единства прошлого, настоящего и будущего, своеобразной просьбы о небесном покровительстве.