— Конечно, есть. Что такое «арэви»? — я прекрасно знала, что это слово означает, но не спросить не могла. Уж слишком часто оно повторялось.
— «Вороны», — холодно ответил Ромэр. — Так называют шаролезских солдат. Из-за герба на доспехах и щитах.
— Ясно, спасибо, — вежливо поблагодарила я, жалея, что испортила утро вопросами. Дернул же черт за язык, завести разговор на неприятную нам обоим тему. Размышляя, как бы исправить положение, задумалась. А когда Ромэр через пару минут резко остановился, от неожиданности чуть не налетела на него. Арданг повернулся ко мне, заглянул в глаза.
— Нэйла, — твердо начал он. — Я понимаю, ты многое слышала о второй войне. Знаешь, какие потери понесли войска Шаролеза. Я приложу все силы для того, чтобы в этот раз так не было. Чтобы ты не корила себя. Чтобы спасение тобой одной жизни не стало причиной гибели многих.
Я смотрела в серьезные серо-голубые глаза и верила каждому слову. Боже мой… Как Ромэр узнал?… Как догадался, что, даже желая Ардангу победы, именно о жизнях шаролезских людей я переживала с того момента, как поняла неотвратимость восстания? Он улыбнулся. Тепло, ласково и немного смущенно.
— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как в глазах собираются слезы.
Это был один из немногих случаев, когда я не посчитала нужным сдерживать свой порыв. И обняла Ромэра, спрятав лицо у него на груди. «Муж» промолчал, его руки приятно и естественно скользнули мне на талию и на плечи, когда он привлек меня к себе. Так нежно, так ласково. Он прижался щекой к моей голове… Мы довольно долго стояли обнявшись. Я была не в силах разжать руки и выпустить Ромэра из объятий, отстраниться. И мне было все равно, где мы находились, что делали, куда шли. Просто знала, рядом с ним я в безопасности. Он не предаст и не оставит, что бы ни случилось. Просто знала, Ромэр уверен во мне, доверяет. И все остальное было совершенно не важно.
Какая-то птица чирикнула прямо у нас над головой, Ромэр мягко окликнул меня и, поцеловав в макушку, отстранился.
— Нам нужно идти дальше.
— Знаю, — вздохнула я, отступая от «мужа» на шаг.
До рощицы мы дошли через час. Все это время повторяли «выученные» мной ардангские слова и выражения, Ромэр рассказывал основные правила. Припекало солнце, выпаривая воду с травы. Над лугом висело зыбкое марево. День обещал стать жарким. Ромэр, смахнув со лба испарину, посмотрел на чистое ярко-голубое небо и пообещал, что большую часть времени будем идти по лесу. Это радовало, ведь в лесу всегда прохладней.
Идти становилось тяжелей. И дело было не только во влаге, пропитавшей юбку до колена, но и в изменившейся местности. Холм, к которому мы подходили, издалека не выглядел таким уж крутым, но это ощущение было обманчивым. Ближе к роще даже стали попадаться крупные гладкие валуны. Когда мы с Ромэром остановились в долгожданной тени деревьев, я оглянулась на луг и далекую Каменку. Открывшийся мне вид был очень красивым. Широкий, похожий на зеленое море луг, по которому пробегали волны. Холм с деревушкой. Отсюда видела озеро, вытекающую из него речку, блестящей лентой огибающую Каменку.
Но кроме прекрасных видов я заметила еще кое-что.
— Камни лежат на лугу не случайно? — уточнила на всякий случай, хоть ответ был очевиден. Вряд ли огромный, почти ровный клин, на вершине которого мы теперь стояли, образовался сам собой. Под действием сил природы.
— Конечно, — кивнул Ромэр, казавшийся довольным моей наблюдательностью. — Нужен ориентир, иначе не найти то, что мы ищем. Именно по нему и другим отметкам я первый раз нашел нужное место. Но о метках мало кто знает. Поэтому место все еще остается тайной и частью легенд.
Глядя на Ромэра, который буквально кусал себя за язык, лишь бы не разболтать секрет, не испортить сюрприз, с трудом сдерживала улыбку. Не думала, что Ромэр так ярко напомнит мне брата. Брэм так же поглядывал на меня искоса, так же чуть прикусывал губу, словно просил задать наводящие вопросы. Чтобы потом, едва удерживаясь о того, чтобы раскрыть все карты, сказать: «Нет, терпи».
— Я не стану спрашивать, что мы ищем, — постаравшись придать лицу незаинтересованное выражение, ответила я. Можно было попытаться посмотреть на дразнившего мое любопытство Ромэра свысока. Но не при этой разнице в росте. Смотреть свысока, задирая голову, лично у меня получается плохо. — Буду терпеливо ждать сюрприз.
«Муж» весело улыбнулся:
— Вот и хорошо. Потому что я боюсь впервые за несколько лет не справиться с искушением и наговорить лишнего.