Он был прав. Древние арданги меньше всего хотели, чтобы их новый король сломал себе шею, упав со скалы. Поэтому ступеньки были ровными, широкими, не слишком крутыми, а в опасных местах даже стояли перила. Но через час и такая щадящая лестница утомила. К тому же чем дальше мы шли, тем больше Ромэр уверялся в том, что выйдем мы на другой стороне Кулака. Так он назвал все это нагромождение камня. Услышав это, попросила сделать привал. Мы сидели на ступеньках, прислонившись к нагретому камню. Ели вареные яйца, редиску и хлеб с тонко нарезанным мясом и болтали. Ромэр рассказал мне несколько женских ардангских легенд. В который раз убедилась в том, что мой «муж» прекрасный рассказчик. От этих мистических, жутковатых историй даже при свете дня пробирало холодом.
Передохнув немного, продолжили спуск. Лестница еще через полчаса пути, наконец, закончилась и вывела нас к проходу между скалами. Ход был узким и извивался подобно змее между серыми холодными камнями. Впереди слышался звук, похожий на сильный ливень.
— Кажется, мы подходим к водопаду Рудун, — озадачено сказал Ромэр. — Если это так, то есть две новости.
— Хорошая и плохая? — я не сдержала улыбку, вспомнив, как Брэм похожим тоном сообщал мне о печальном исходе своей очередной проделки. «Нэйла, есть две новости. Хорошая и плохая», — всегда говорил он, а дальше следовал приблизительно такой текст: «Стекло в картинной галерее разбилось и порезало гобелен. Ну, помнишь, тот самый, Алонский, которому триста лет. А хорошая новость — починить его будет очень просто».
— Вроде того, — повеселел арданг. — К Озеру шепотов мы точно не выйдем. Но и в Каменку сегодня не попадем.
— По-моему, обе новости хорошие, — ответила я, прежде чем успела прикусить язык. Ведь Ромэр собирался встретиться с Ловином и вполне мог переживать из-за задержки. Но арданг ничего не сказал, лишь неопределенно пожал плечами.
Подумать только, первый водопад, который видела в жизни, увидела с изнанки. Хотя надо признать, что изнанка была великолепна. Мы вышли в просторную пещеру, где не только по стенам, потолку и полу стекала вода, но казалось, что воздух — взвесь мелких капелек. Солнце, клонившееся к закату, золотило струи, срывавшиеся с камня высоко над нами.
— С древнего языка Рудун переводится как «Золотой дождь», — любуясь рядом со мной зрелищем, сказал Ромэр. — Я был здесь давно. Конечно, с другой стороны завесы.
Вид завораживал. Думаю, если бы одежда не пропиталась влагой и холодом, мы бы долго стояли, глядя, как солнце наполняет золотым сиянием падающую с уступа воду. Скользкая тропинка вывела на другую сторону чуть ли не под самыми струями. Так что промокли мы основательно. Даже хотелось переодеться, но было не во что, — «лишние» вещи я ведь выложила. Но на жаре мы довольно быстро обсохли, а когда добрались до деревеньки, на купание под водопадом не осталось и намека.
24
Деревенька, расположившаяся на самом краю леса, логично называлась «Лесное». Десятка полтора дворов, небольшая выложенная каменными плитами площадь в центре, крохотный храм. Он казался нарядным из-за резных деревянных наличников и карнизов. Но Лесное запомнилось не этим. В селении в тот вечер играли свадьбу. Шумно, весело, всей деревней. На площади поставили длинные столы и скамьи, оставив в центре место для танцев и музыкантов. Мы не собирались задерживаться в Лесном, думали дойти до следующей деревни, чтобы оказаться ближе к Каменке. Но в Арданге гостей, даже случайных, просто так не отпускают. Новобрачные, стеснительная ардангская девушка в светлом платье и улыбчивый шаролезец в мундире стражника со споротым «Вороном», услышав от односельчан о путешественниках, лично попросили нас остаться. Разумеется, в такой ситуации отказываться было невежливо. Ко всему еще создалось ощущение, что Ромэр и сам хотел задержаться на празднике.
Ардангская кухня отличалась от привычной шаролезской. Но не было ни одного блюда, которое мне не понравилось бы. Даже яблочный сок, несмотря на терпкое и вяжущее послевкусие, понравился. Отличались и традиции застолья. Хотя тут я могла опираться лишь на книжные сведения, — на подобных шаролезских торжествах ни разу не бывала.
Церемонию венчания мы не видели, она закончилась за пару часов до нашего появления. Застали только одаривание молодоженов. Сами тоже решили не оставаться в стороне, раз уж попали на праздник, и подарили новобрачным четверть золотого. Вполне приличный подарок с дополнительным смыслом. «Двадцать пять» — счастливое число в Арданге. К тому моменту уже успела понять, что здесь двадцать пять серебряных монет были серьезной суммой. Молодожены не ожидали такой щедрости, но Ромэр мягко и настойчиво прервал попытки вернуть нам часть денег или отказаться от подарка. Смущенные новобрачные поблагодарили нас и пригласили выбрать себе место за столом. Мы устроились подальше и так, чтобы у меня не было соседей. Не хотелось привлекать внимание к моему «незнанию» ардангского, которым молодой муж владел свободно. Но даже оттуда новобрачных и то, что происходило за главным столом, было отлично видно.