Слушая Клода, узнала, что многие благородные семейства рассчитывали на мой брак с наследником Верейской династии. Эти мысли я могла понять и даже, рассматривая эту кандидатуру с точки зрения государственного деятеля, одобрить. Принц Верея был всего на пять лет старше меня, да и внутриполитическая обстановка в его стране благоприятствовала развитию спокойных длительных отношений между нашими государствами. Такой брак был бы Шаролезу чрезвычайно выгоден. Союз с Вереем давал бы Короне возможность влиять на богатого соседа и расширить торговые связи за счет государственного союза. В то время как союз с Муожем означал для Короны лишь неминуемую относительно скорую смерть принцессы и следующие за ней экономические потери.
Стратег это осознавал. Но за год траура договориться с Вереем не сумел. Соседи, понимавшие возможные выгоды Шаролеза, требовали за принцессой большое приданое. Давать его Стратег не собирался. Потому и согласился на Муож. Отчим намеренно тянул со свадьбой, еще до моего исчезновения передвинул бракосочетание на два месяца. Пока я готовилась к побегу, Дор-Марвэн активно участвовал в заговоре против князя Бойна, продвигая нужную отчиму кандидатуру, бастарда Волара. Заговор имел успех. Если верить информаторам Клода, коронация Волара должна была состояться через неделю. Решение о подписании брачного и государственного договоров, несмотря на смену правителя, оставалось в силе.
Конечно, такой поворот был выгоден Стратегу и, возможно, Шаролезу. Муож получал слабого, но устраивающего большую часть дворянства князя, принцессу из сильного государства, соблюдающую интересы Ольфенбаха, и военную помощь. А через пару лет Шаролез мог увеличить военное присутствие, оказывая эту «помощь», и сделать Муож своей провинцией. Разумеется, с согласия правящей четы. Продуманная партия, видимые перспективы. Вот только цена этой игры меня не устраивала, ведь Стратег сознательно рисковал моей жизнью.
Побег не только серьезно подорвал авторитет, но и испортил Дор-Марвэну игру. Скрыть мое исчезновение Стратег мог бы попытаться, если бы находился в это время в Ольфенбахе. А так спешно вернулся из окрестностей Пелиока к взломанной комнате, переполошенной знати и растерянной страже. Мысль о том, что принцесса могла сбежать сама, ничью голову, разумеется, не посещала. Похитителями объявили муожцев. Тем более к моменту возвращения Стратега в Ольфенбах заговор с отравлением был уже раскрыт. Дальше стража бросилась по несуществующему «муожскому следу» и, конечно же, результатов не добилась. В то же время по всей стране разлетелись сведения о похищенной девушке. Без указания имени и даже намека на происхождение. Зато с точным описанием.
На десятый или одиннадцатый день после нашего побега злой, как все демоны преисподней, Стратег вместе с колдуном вернулись в Ольфенбах. Информатор Клода утверждал, что после того, как эти двое сами побывали в моих комнатах, на отчима было страшно смотреть. Осведомитель сказал: «Стратег был так же плох, как в день смерти королевы». Отчим заперся у себя вместе с Нурканни до следующего дня, до заседания Совета. До начала собрания заметно поседевший регент несколько раз, словно разговаривая сам с собой, повторил: «Его нужно найти. Во что бы то ни стало!». Когда Стратега попробовали поправить, мол, «ее», принцессу, Дор-Марвэн резко ответил: «Нет! Именно его! Он угроза всему!».
К сожалению, это были самые свежие новости из Ольфенбаха, которые были известны Клоду. Что происходило в последние недели в столице, оларди еще собирался выяснить из другого источника. Но я понимала, что до Клода сведения придут с задержкой.
— Откуда эта информация? — спросил Ромэр. Закономерный и очень интересный вопрос. О таких делах на базарных площадях не судачили. Сведения передал кто-то приближенный ко двору… Кто?
— Слуги всегда знают и замечают больше, чем принято считать, — усмехнулся Клод.
— Верно, — согласился король. — И кто из слуг-шаролезцев готов помогать нам и почему?
— А сильные мира сего не обращают внимания на семейную жизнь прислуги. У дворецкого, что уже больше двадцати лет служит во дворце, жена из Арданга, — пояснил князь. — Его сын приехал позавчера. Родственников навестить. Приятный парень, наблюдательный.
— Понятно. Все, что сейчас знаем о делах Ольфенбаха, расскажем завтра Нэйле. Ей нужно знать.
— Хорошо, — легко согласился Клод и заговорил о гарнизонах в основных городах Арданга, о резервных войсках и силах повстанцев.