— Понимаешь, король Риотам не только управлял страной, но и сделал для нее очень многое, — начала Летта. — Он объединил разрозненные княжества, сплотил народ. Его армия не потерпела ни одного поражения, все его законы помогали Ардангу. Его правление было благословлено небесами, не иначе. Посягать на его трон и корону никто из ардангов не решился бы, а чужака на троне не потерпели бы.
Летта усмехнулась:
— Думаешь, Ромэр единственный, кто знал путь к гробнице? Нет, мой брат тоже был там, когда был еще юношей. Он хотел стать королем, хотел усилить Арданг, хотел править. Он жаждал власти, считал, что сможет перевернуть мир. Брат ходил туда со своим другом, верным соратником. С тем, с которым пал в бою, сражаясь рядом, бок о бок. Кто бы помешал моему брату, как и многим до него, забрать корону?
Снова вспомнив отчима, только пожала плечами. Слова о благословленном небесами правлении уже дали большую часть разгадки, но я хотела, чтобы Летта сама все сказала.
— Потому что пророчество было не про них, — охотно пояснила адали. — И все они, мой брат и те, что были до него, знали это. Никто не хотел вызвать на себя гнев небес. Поэтому Ромэр теперь — это не только символ восстания. Не только лидер и будущий победитель. Не только король Арданга. Это знак свыше.
— А все ли его примут, как своего короля? — вообще-то, на этот беспокоящий меня вопрос Летта уже дала ответ. Но я посчитала необходимым уточнить. Женщина улыбнулась. Тепло и уверенно.
— Конечно, без сомнений.
Она была убедительна, как и любой человек, свято верящий во что-то. И мне хотелось верить в то, что у Ромэра будут только внешние враги. Это облегчило бы многое. Мы помолчали, я смотрела, как Летта довязывает рукав свитера для брата Дайри.
— Мне так никто и не рассказал сказ о возвращении короля, — вспомнила я.
— Правда? Это древняя сказка, — Летта мечтательно улыбнулась. — Как моя бабушка говаривала, многие годы спустя после смерти Риотама, король возродится. Когда страна более всего будет нуждаться в его помощи, вмешательстве. Он зажжет пламя в остывших сердцах отчаявшихся и объединит их в одно. Новый король по прозванию Данный, столь же мудрый, как и Риотам, поведет за собой воинов и будет одерживать победу за победой. Но огонек надежды скоро погасит зависть, а король пропадет. Страну будут раздирать птицы с черными крылами, похитившие короля. Но король пройдет выпавшее ему испытание и, ведомый ангелом, вернется в Арданг.
— А дальше? — Летта явно закончила рассказ, но мне не казалось, что это конец истории.
— Дальше? — адали вздохнула. — Ангел со странным именем Ольха венчает короля короной из цветов, тем самым благословит его правление. После перед королем склонятся все свободные сердцем, и он приведет народ к победе. Освободив страну от черных птиц, вернет благоденствие.
— Почти дословно повторяет пророчество Витиора, — пробормотала я.
— Да, так и есть, — согласилась Летта.
Ночью я думала о сказе, о пророчестве, о своей роли в этой истории. О Ромэре и своих чувствах к нему. Спустя пару бессонных часов мне удалось убедить себя в том, что все-таки ошиблась, назвав почти сестринскую привязанность любовью. Не могла же я влюбиться в человека, которого знала меньше месяца!
Все же способность к самовнушению — одна из сильнейших особенностей моего характера. Вскоре мне удалось убедить себя, что ни удовольствие от общения, ни сочувствие, ни сопереживание, ни доверие еще не говорят о влюбленности. А, значит, и волноваться не о чем.
Целый день парило, было душно. Сидя с Дайри в прохладном доме, я могла только посочувствовать Летте, отправившейся на базарную площадь. Хотя невозможность просто выйти из дому угнетала. Уходя, адали потребовала, чтобы Дайри дала слово не затрагивать тему наших с Ромэром взаимоотношений. У девочки явно были свои планы на этот счет, уж слишком явным было ее недовольство из-за запрета Летты. Но слово свое Дайри сдержала. Частично. Она просто то и дело, к месту и не к месту, говорила о том, что помнила из общения с Ромэром. Несколько предложений, яркие сценки, кажущиеся родными и близкими. А я невольно представляла русоволосого мужчину, качающего на коленях девочку лет пяти. Высокого, хорошо сложенного воина, подхватывающего ребенка на руки, подбрасывающего в воздух. Ромэра, рассказывающего детям сказки.