Я поняла, что себя обмануть мне не удастся.
Я люблю Ромэра.
— Рад, что мы одни, — сказал он и поспешно добавил. — Нам редко удавалось поговорить в последние дни. А вопросов и проблем много.
Кивнула, не отводя взгляда от лица Ромэра. Слишком давно его не видела таким.
— Ты, наверное, хотела что-то обсудить? — предположил арданг, а на щеках проступил едва заметный румянец, левая бровь изогнулась. Сообразив, что смущаю Ромэра своим пристальным вниманием, снова кивнула и отвернулась.
— Давай присядем, — пытаясь сгладить возникшую неловкость, указала на стулья.
Арданг молча согласился и подошел к столу. Учтиво подождав, когда я выберу себе место, сел напротив. Через стол. Это было естественно, ведь мы собирались обсуждать что-то серьезное, но все равно задело. Я постаралась взять себя в руки и рассуждать как принцесса, а не как влюбленная дурочка.
— Я подумала над твоими словами и решила, что должна попытаться стать регентом. Но мы оба понимаем, без поддержки это невозможно.
К сожалению, эта тема была единственной, оправдывающей желание поговорить с моим советником без свидетелей. И я кляла себя за то, что мои слова заставили улыбку Ромэра потускнеть. Но не говорить же, в самом деле, что скучала, что ждала, что волновалась и боялась за него? Это должно быть ясно и так…
— Это правильное решение. Единственный способ сместить Стратега. Арданг поможет тебе, в этом не сомневайся, — пообещал король. Его голос зазвучал сухо и официально, может, поэтому правда, которую я и так знала, показалась столь едкой. — Конечно, ты и сама уже задумывалась об этом. Смена регента выгодна Ардангу. И ты, с точки зрения политики моей страны, — лучший регент, которого можно только вообразить. Не буду лукавить, общение с Дор-Марвэном на любом, тем более государственном уровне для меня исключено. В то же время наши страны и народы тесно связаны. Поэтому я приложу все усилия для того, чтобы отстранение Стратега произошло как можно скорей. Чтобы ты недолго была в Верее.
— Мне сложно судить, я не знаю людей, не вижу всю картину… Но ты уверен, что в Верее я буду в безопасности?
— Твои «наниматели» не знают, кто ты, — качнул головой Ромэр. — А если узнают, то никому не скажут. Для них великая честь оберегать ангела своего короля. Ты представить не можешь, насколько любой арданг считает себя обязанным тебе.
— Не пойми неправильно, мне нравятся арданги… — я замялась, но сказать это было необходимо. — Двести золотых — большие деньги. А триста — еще большие… Я ни на что не намекаю, но если уж Арданг — страна легенд, то нужно вспомнить пророчество и сказ. После венчания короля ангел почему-то нигде больше не появляется.
— Пророчество… — задумчиво пробормотал Ромэр, словно мои слова натолкнули его на какую-то неуместную, но навязчивую мысль. Он тряхнул головой, отгоняя ее. — Нет, в этих людях я могу быть уверен. Слишком многие, проверенные годами, отзывались о них хорошо, чтобы возникали сомнения.
— Я и не сомневаюсь, — поспешила заверить. — Но в Верее… Я опасаюсь людей Стратега. Он старается везде держать информаторов.
— Не предполагал иного. Но в угоду ему стража Верея не станет искать тебя. Да и чем мы привлечем их внимание? На скромную гувернантку неприметных купцов не будут смотреть. Это настолько обычно, что не вызовет подозрений, — его голос звучал успокаивающе. И я чувствовала себя в безопасности. Рядом с Ромэром. — Через недельку переберемся в Арден. Я бы предпочел Аквиль, он ближе, там у дяди больше знакомых. Но, как назло, Стратег почему-то уверен, что твое исчезновение связано с этим городом. Там стражники пытаются тебя из-под земли достать, а в других местах поутихли уже. Даже если вознаграждение увеличат, сильней они стараться не будут. — Ромэр лукаво улыбнулся. Как же ему идет эта задорная и чуть хитрая улыбка. — У них возникнут другие проблемы.
— Это приятно слышать, — кивнула я, пытаясь сохранять трезвость мышления.
Он все продумал, просчитал. Постарался меня обезопасить и уберечь, как только возможно. Быть может, в любом другом случае я и радовалась бы такой предупредительности и заботе. Но с горечью понимала, что скоро у меня в противовес долгу и здравому смыслу останется только один аргумент. Нежелание уезжать и расставаться с Ромэром.
— Я написала список тех из дворян, кто восстал бы против Стратега, — стараясь сохранять остатки спокойствия, сказала я.
Достала из кармана листок, пять фамилий. Хотелось бы больше, но уверена я была только в этих. Принимая у меня бумагу, Ромэр коснулся пальцами моих. О, небо… За что мне эта любовь? Простое касание отозвалось дрожью в сердце и горечью незавершенности, неполноценности. Вспомнились объятия Ромэра, уютная тяжесть его руки на моем плече. Эти мысли только растревожили, разбередили душу.