В гостиной повисла пауза. Не такая напряженная, как прежде, но я решила все равно не спускаться, пока не позовут.
— Хорошо, что, наконец, могу понять, что движет тобой, — вздохнула Летта. — В чем-то ты прав. Но прошу, поговори с Нэйлой. Она не хочет уезжать, я в этом уверена. И помни, я ее из дома не выпущу. У стражи глаз наметанный, гримом никого не обманешь. А рисковать ее свободой и жизнью ради сомнительной пользы я не позволю.
— Здесь для нее слишком опасно, — бесцветным голосом ответил Ромэр.
— Вне этого дома опасностей еще больше, — женщина была непреклонна. — Не знаю, какие у вас между собой договоры, что ты ей обещал, но в Верей ей нельзя. И не переживай, она поймет.
Еще одна пауза. Я знала, что лицо арданга, задумавшегося над словами тети, словно окаменело, лишившись выражения так же, как и голос.
— Ты тоже так думаешь? — Ромэр обратился к дяде.
— Да, — коротко ответил Клод.
Снова пауза.
— Я поговорю с ней, — пообещал арданг, признавая правоту родственников.
Разговор Ромэр решил не откладывать и тем же вечером попросил меня остаться в гостиной после того, как Клод и Летта ушли наверх. Он снова жестом предложил мне выбрать место, но опять сидеть через стол я не хотела. Поэтому села на диван, пытаясь придать нашей беседе менее официальный характер. Не вышло, — Ромэр, взяв стул, сел рядом с диваном, так чтобы оказаться напротив меня. Мы некоторое время молчали, сверху доносились приглушенные голоса хозяев. Подумалось, что арданг не знал, с чего начать.
— Нэйла, — Ромэр посмотрел мне в глаза. — Надеюсь, ты поймешь правильно. Знаю, ты хотела уехать из страны, скрыться. Если после моих слов, твое желание останется неизменным, я сделаю все, чтобы ты смогла уехать.
Он снова помолчал и продолжил сухим официальным тоном:
— Заверяю тебя, что я тщательно продумывал все варианты. Есть способы доставить тебя в Арден, а после и в Верей скрытно, с наименьшим риском.
— Не сомневаюсь и очень благодарна тебе, — вставила я. В уголках рта Ромэра появился намек на улыбку, но тон остался прежним.
— Ехать в Верей опасно. Если мне позволено быть до конца откровенным, тебе опасно даже покидать этот дом. Я не хочу пугать, однако Стратег настроен решительно. Ему нужно найти тебя.
— Понимаю, — кивнула я.
— Положение твое незавидное. На одной чаше весов возможность быть пойманной людьми Стратега при попытке уехать в Верей. На другой — ситуация здесь. В Арданге будет неспокойно, а если мой план провалится, возможна война. Даже затяжная, — голос Ромэра был тихим и безжизненным, лицо не выражало эмоций. Если бы не слышала его разговоров с родственниками, никогда не сказала бы, что арданг не одобряет мой отъезд в Верей. — Это сложное, трудное решение. Но это только твой выбор. Я обязан тебе всем и помогу в любом случае.
— Думала, мы уже договорились, что ты ничего мне не должен, — чуть резче, чем следовало, ответила я. Но мысль, что Ромэр помогает мне, лишь возвращая долг, показалась даже в чем-то оскорбительной.
— Я помню все наши разговоры, — мне показалось, что взгляд арданга на мгновение изменился, в нем, как и в бесстрастном голосе, проскользнула мягкость. Но лишь на миг. Следующие слова прозвучали отрезвляюще холодно и безжизненно. С трудом скрыла дрожь, и призналась себе, что мне тяжело было находиться рядом с таким Ромэром. Словно не существовало месяцев общения, не было нашего с ним путешествия, не было пророчества. Словно я опять в первый раз после той страшной ночи вошла в подземелье, говорила с пленником, не скрывавшего своего недоверия и подозрительности. И снова разговоры о долге…
Хотелось прекратить эту беседу, вежливо встать, кивнуть и уйти в свою комнатушку.
— Я помню и твое отношение. Но все же считаю себя твоим должником. Вряд ли это когда-нибудь изменится, — он улыбнулся одними губами.
— Друзья не считают, кто кому больше должен, — пытаясь совладать с раздражением, ответила я. Он промолчал, только кивнул.
Я отвернулась от арданга, стараясь сосредоточиться на основной проблеме. Не смогла. Тон Ромэра, его слова и холодность, граничащая с отторжением, обижали. Было горько и больно.