— Я понимаю, ты очень волнуешься за брата, — низкий мелодичный голос арданга прозвучал совсем близко. Оторвавшись от рукоделия, подняла голову и встретилась взглядом с Ромэром. Надо же, так задумалась, что не заметила, как он подошел и сел на стоящий неподалеку стул. Но удивило даже не это. В серо-голубых глазах читалось участие. Впервые за многие дни на лице Ромэра, в его глазах отражались эмоции отличные от прагматичной расчетливости политика. И я не могла заставить себя опустить глаза, хотя бы сделать вид, что вернулась к вышивке, не смотреть на родного, любимого мной человека… Не раскалывать свою душу глупой надеждой и осознанием его нелюбви.
— Жаль, что новости из Ольфенбаха мы получаем по крупицам и с задержкой, — продолжал Ромэр. — Но ты не переживай. Брэм показывает себя с наилучшей стороны. Он спокоен, сдержан и дипломатичен. Я уверен, что он справится с ситуацией и, опираясь на большую часть Совета, не допустит начала войны с Муожем.
Глядя в эти ласковые глаза, слушая мягкий голос Ромэра, я хотела сказать так многое… Но, заставив себя вежливо улыбнуться, ответила:
— Тоже на это надеюсь.
Он легко кивнул мне, каким-то непостижимым образом стерев за мгновение все эмоции, снова превратившись из Ромэра в короля Арданга. Красивого, отстраненного, величественного и чужого. Но и таким мужчиной, не обращавшим на меня более внимания, вернувшимся к чтению документов, хотелось любоваться. О, Боже,… за что? Почему я не могу разлюбить его?
На пятый день я впервые не поднялась на хозяйский этаж, когда приехали гости. Ромэр, которого полностью поддерживал Клод, считал, мне необходимо познакомиться с оларди других княжеств. Новость о таких гостях, решивших собраться в одном доме, беспокоила. Но если напомнить Ромэру историю Артокса я не решилась, то опасения из-за внимания стражи все же высказала.
— Не переживай, — улыбнувшись одними губами, ответил арданг. — «Воронам» сегодня и без нас будет чем заняться.
Уточнить я не осмелилась. Знала, что Ромэр расскажет, но не была уверена в том, хочу ли слышать ответ.
Часы на ратуше в центре города пробили двенадцать раз. Маленькие колокольчики вызванивали незамысловатую мелодию, по слухам сопровождавшую шествие фигурок. Смолкли последние отзвуки. Тишина. Только в тот момент я поняла, как сильно волновалась. Помня слова Летты, не сомневалась в том, что оларди вновь признают Ромэра своим королем. Знала, что они примут и его план, но даже боялась предположить, как они отнесутся ко мне. Принцесса-чужачка, удобная пешка, разменная монета, беззащитная кукла… Я прекрасно осознавала свое незавидное положение, но не была готова выслушивать планы по использованию меня на благо Арданга. И сомневалась, что король в сложившейся ситуации резко осадит кого-либо из оларди.
Подчиняясь правилам ардангского этикета, я стояла рядом с адали в гостиной, спиной к закрытой двери на кухню. В стороне от мужчин. Даже не удивилась, узнав, что и в этом традиции наших народов разнятся. Арданги оберегали своих женщин, преподносили их, словно драгоценность. Гости могли подойти и поприветствовать женщину только после разрешения ответственного за нее мужчины.
В доме было тихо. Мы все ждали, когда скрипнет калитка, когда раздастся условный стук в дверь. Я старалась успокоиться, дышать глубоко и ровно, сцепив пальцы, сдерживала предательскую дрожь. И не могла оторвать взгляда от стоящего у стола Ромэра. Черная жилетка, надетая поверх белой рубашки, подчеркивала стройность его фигуры, солнечные лучи золотили русые волосы и придавали красивому спокойному лицу мягкость… В тот день он казался особенно величественным. Что было совершенно неудивительно. Ромэр из рода Тарлан, молодой король Арданга, впервые надел корону Риотама.
В дверь постучали, Клод пошел открывать. Ловин, задумавшийся до того о чем-то своем, вздрогнул и выпрямился. Стоявшая рядом Летта коротко выдохнула, выдавая свое волнение. Ромэр повернулся ко мне, наши взгляды встретились. Он улыбнулся, тепло и ласково. Еще одно мгновение, которое я надеялась на всю жизнь сберечь в сердце. Мгновение, когда два образа, отстраненный король и родной любимый мужчина, слились в один, показав на миг настоящего Ромэра. Я любовалась им, забыв обо всем на свете, оказавшись во сне наяву и мечтая не просыпаться.
— Добро пожаловать, господа, — послышался из прихожей голос Клода. Ромэр легко кивнул мне, ободряя, и отвернулся. Я спрятала ответную улыбку, не годящуюся для разговора с оларди, и расправила плечи. Что бы ни говорили, что бы ни думали гости, как бы они ни пытались использовать мое зависимое положение, я не одна. Пока рядом Ромэр, я даже в Арданге не одна.