На этой ноте разговор зашел в тупик. Я, как и любой другой, понимала, что князья не хотят в моем присутствии обсуждать детали планов восстания. Я бы крайне удивилась, если бы оларди вели себя иначе. Но предложить мужчинам говорить о проблемах без меня не осмелилась, знала, что Ромэр будет возражать. На помощь пришла Летта. Она встала, сразу же, как один, поднялись все мужчины.
— Что же, господа, — адали обворожительно улыбнулась. — Ее Высочество и я оставим вас обсуждать дела. Планы военных женщинам слушать необязательно.
Я тоже встала и вышла из комнаты вместе с Леттой, пройдя мимо мужчин, почтительно склонивших головы. Уже оказавшись на лестнице, обернулась. Князья рассаживались по местам, только Ромэр все еще стоял и смотрел мне вслед. Когда наши взгляды встретились, Его Величество сдержанно кивнул. Я ответила вежливой улыбкой и поднялась на хозяйский этаж.
Мы с Леттой устроились в кабинете Клода, изредка переговаривались, но к разговорам внизу не прислушивались. На площади часы пробили три часа пополудни, из гостиной донеслись звуки переставляемых стульев, голоса казались громче. Я догадалась, что некоторые князья вышли из комнаты в прихожую. Летта кивком указала на дверь, встала. Да, она была права, нам следовало попрощаться с гостями. Спустившись вслед за адали, увидела, что не ошиблась в предположении. Пятеро князей стояли в узкой прихожей у самого входа в гостиную. Спускаться дальше было некуда. Остановившись на полпути, поверх голов мужчин увидела Ромэра. Король беседовал с оларди из Нирна, очень пожилым человеком. И, судя по тому, как громко разговаривал князь, слышал он плохо.
— Мой канунг, для политики, для Арданга этот брак, брак с принцессой, — лучшее лекарство, — вещал оларди, перекрикивая стоящих у подножия лестницы князей. — Это шанс!
Старик для убедительности потряс ладонью с растопыренными пальцами.
— Я обязательно подумаю над Вашими словами, — ровным, ничего не выражающим голосом заверил Ромэр.
Конечно, я знала, такое предложение, такой совет обязательно будет озвучен. Этот брак был бы очень удобным выходом из затруднительной ситуации, в которой оказалась страна. Все прекрасно понимали, что поставленный на грань нищеты Арданг, не способный самостоятельно прокормить своих воинов, не в состоянии вести затяжную войну с Шаролезом. Даже если «Воронов» в стране стало меньше. Но одно дело — знать, что такие разговоры неизбежны, другое — слышать их. И то, что Ромэр предпочел своему твердому и категоричному «Нет» дипломатичное «Подумаю», мне совершенно не нравилось.
Гости ушли, мы с Леттой разогрели обед, мужчины убрали на улицу под навес принесенные ради приема стулья. В комнате сразу стало просторней. Во время трапезы почти не разговаривали. Ловин делал карандашные пометки в небольшой тетрадке, которую всегда носил с собой. Клод невидящим взглядом смотрел в тарелку. Ромэр, спрятавший в тайнике корону, почему-то казался не просто задумчивым, а сердитым. И, кажется, действительно думал, я не замечу, как он поглаживает указательным пальцем правой руки несуществующее обручальное кольцо на безымянном пальце левой… Что ж, причина задумчивости короля понятна и объяснима. Брак с шаролезской принцессой мог бы избавить страну от множества неприятностей.
После обеда Ловин сказал, что ему нужно встретиться с информатором в городе. И, получив от Летты список продуктов, которые нужно было купить, ушел. Пока мы с адали возились на кухне, Клод поднялся к себе в кабинет, оставив Ромэра наедине с подробной картой прибрежных княжеств.
Когда посуда была вымыта и убрана в шкаф, я взяла чашку чая для Ромэра и вернулась в гостиную. Карта больше не занимала арданга. Он стоял у окна, смотрел на улицу и обернулся на звук шагов. Я замерла у входа, — не ожидала увидеть Ромэра таким. Не отражающее эмоций спокойное лицо, казавшееся мне ликом статуи, решимость и металлические проблески в глазах. Сложенные на груди руки дополняли образ. Я думала, что научилась читать эту позу правильно. Ромэра в тот момент крайне раздражала некая мысль, отмахнуться от которой было невозможно. Арданг на мгновение отвел взгляд, — стоящая за моей спиной Летта, разумеется, поняла намек.