Клод и Летта поднялись к себе. Ромэр купался за стенкой. Я, набросив легкое одеяло, лежала в своей комнатушке и пыталась заснуть. Напрасные усилия… Слышала, как Ромэр вернулся в гостиную, как скрипнул под весом арданга диван. По тени видела, что Ромэр протянул руку, погасил лампу…
Приятный сгущающийся полумрак летнего вечера, редкие пересвисты птиц за окном, далекий звон часов на ратуше. Десять. Даже жаль, что легкий хмель после бокала «Ласковой девы» так быстро выветрился. Возможно, он помог бы мне заснуть. Я знала, что нужно отдохнуть, потому что иначе целый день в седле не выдержу, но сон не шел. Оттого только больше волновалась и чуть не подпрыгнула в постели, когда услышала стук о косяк закрытого занавеской дверного проема.
— Нэйла, ты не спишь? — едва слышным шепотом спросил Ромэр.
— Нет, не сплю. Заходи.
Он откинул занавеску и вошел, доставая из-за спины лампу. Поставив светильник на стол, хотел сесть на пол рядом с кроватью. Но я остановила арданга жестом. Отодвинувшись к стене и похлопав по освободившемуся месту на кровати, пригласила Ромэра сесть рядом со мной. Он усмехнулся, легко качнул головой, но занял предложенное место, никак не прокомментировав очередное нарушение мной правил этикета. Не только ардангского, но и шаролезского.
— Я почему-то так и думал, что ты не сможешь заснуть.
В свете лампы волосы Ромэра казались медово-золотыми, а черты лица мягкими. Ласковая улыбка, игравшая на красиво очерченных губах, тепло взгляда серо-голубых глаз… Я молчала и любовалась Ромэром, человеком, которого полюбила. Человеком, которого завтра оставлю. Возможно, никогда больше не увижу. Ведь наиболее вероятный вариант нашего общения — государственные пакты и договоры. Учитывая само существование Дор-Марвэна и его приспешников, не могла представить себе короля Арданга, решившегося на визит в столицу Шаролеза.
Под моим взглядом Ромэр заметно смутился, отвел глаза. Его рука знакомо потянулась к груди, прикрыть клеймо. Меня этот жест с некоторых пор раздражал. Поэтому я поймала ладонь Ромэра и шепнула:
— Не нужно. Не со мной.
Он бросил на меня короткий взгляд, выражение которого не смогла понять. Тут же улыбнулся, склонил голову в подобии поклона.
— Прости, больше не повторится.
Я хмыкнула. Да, он прав. Не будет возможности. Скорей всего, мы больше никогда не увидимся. Не знаю, о чем подумал помрачневший Ромэр, возможно, о том же. Но он заставил себя удержать улыбку, даже тон почти не изменился.
— Я уверен, что все будет хорошо. Небеса на нашей стороне.
— Хочется в это верить.
Кажется, Ромэр посчитал эту тему слишком грустной, потому что поспешно перевел беседу в другое русло. Передал привет от Дайри, которую видел в то утро, проведывая Ловина. Девочка не знала, что я уезжаю на рассвете. Маленькая сваха наверняка очень расстроится, узнав, что ее ученица уехала. Разговор плавно перешел на учителя Ловина, на какие-то поучения, легенды Арданга…
Мы разговаривали о разных мелочах, несущественных вещах, которые и не упомнить. Не знаю даже, почему Ромэр зашел ко мне той ночью. Я не спрашивала. В тот момент это было и неважно. Радовалась возможности слушать его голос, видеть улыбку во взгляде… Мне было так хорошо в ту ночь, так светло и легко рядом с ним, что тревоги отступили, волнение ушло. Не заметила, как начала засыпать. Последнее, что помню, — тихий голос Ромэра, сказавшего на ардангском простую, но ставшую такой важной для меня фразу.
— Спокойной ночи, Нэйла.
Прощание с Клодом и Леттой было ожидаемо болезненным. Адали плакала, не таясь, не пытаясь даже хоть как-то скрыть чувства. Хоть адар и вел себя значительно сдержанней жены, видно было, что деловое спокойствие дается ему нелегко. Он даже отступил от норм поведения с незамужней девушкой, — обнял меня и поцеловал в лоб.
— Пусть хранит тебя Защитник, — пробормотал Клод, отстранившись. Такие слова не удивили. Я уже знала, что арданги считают Секелая своим покровителем.